И уж точно никогда не стал бы говорить такого Бланту или кому-то еще. Но, блядь, Аррой был, кажется, с другой планеты. Потому что ему хотелось говорить такое. И хотелось видеть, как загораются глаза в ответ на пошлости.

— Сам такой, — хмыкнул Пол и крепко обнял его за шею. Первый стон не заставил себя долго ждать, и Алекс стиснул зубы. Градус возбуждения мгновенно подскочил почти до прежней безумной отметки просто потому, что он теперь уже знал, каким отзывчивым был Аррой в постели. А еще, как выяснилось, болтливым…

— Боже ж… — простонал Пол. — Так и умереть недолго… Такое ощущение, что еще толчок, и кончу.

— Хрен тебе, — шепнул ему Алекс и замер. Пол снова застонал, на этот раз жалобно, заерзал, пытаясь насадиться, потереться, но прижатый к матрасу, потерпел фиаско. Алекс улыбнулся и провел языком ему по шее. Поцеловал под ухом, ткнулся носом в ямочку между ключиц.

Новый стон, громкий, требовательный, отдался в ушах, растекся по телу. Алекс прижал губами мочку уха Пола, облизал, подул. Аррой крупно вздрогнул, с силой ударил пятками ему по крестцу. И Алекс не выдержал, снова начиная двигаться.

— Да-а-а-а… — протяжно выдохнул Пол, выгнувшись ему навстречу, и Алекс сбился с ритма, чтобы сгрести его в охапку. Двигаться стало сложнее, но зато он теперь был так близко, как только мог — кожа к коже, глаза в глаза. Впервые в жизни он получал удовольствие в первую очередь от близости человека, от его эмоций, и только потом — от стиснутого узкой задницей члена. Пол снова не мог сдержать стонов, из-за чего с ним невозможно было целоваться, но Алекс буквально плавился от этих стонов, дрожал от них, как в лихорадке, и все быстрее двигал бедрами, подстегивая уже захлебывающегося воздухом и криками Арроя.

И впервые он настолько потерялся в ощущениях, в эмоциях, что позабыл обо всем на свете. Не существовало ни соседей за тонкими стенками, ни неопределенности будущего, ни узости армейской койки. Удовольствие захлестнуло его, выгнуло, закрутило. Алекс кричал, трахая и трахая Пола, сжимал его в объятиях…

Нет! В почти отключившемся мозгу вспыхнула яркая, болезненная мысль. То, что происходило сейчас, никак нельзя было назвать трахом. Трахаются животные, трахают случайно подвернувшуюся дырку. А Пола… Пола он…

— Твою же мать! — беспомощно выдохнул Алекс, зажмуриваясь. Внезапное открытие оглушило, а Арроевская задница, как в тисках зажавшая член, сорвала последние тормоза. Алекс застонал, ловя последние отголоски оргазма, и без сил опустил голову Полу на грудь.

Тот немедленно обхватил ее обеими руками, прижился щекой к макушке.

— В следующий раз я буду снизу только в Колорадо, — прошептал сипло. — Меня слышала вся часть! Даже Райз у себя в кабинете.