Ауди тронулась, и зазвучала музыка, от которой у Матвея почему-то похолодело в груди.

– Вам нехорошо? – спросила кромешница, глянув в зеркало заднего вида.

Матвей помотал головой, борясь с неожиданно нахлынувшими воспоминаниями. Алый шелк, музыка, легкая насмешка, почудившаяся ему в паузе, которую девушка взяла перед тем, как произнести его человеческое отчество, – все сложилось в единую картинку, и теперь он знал, куда его везут. Намеренно или нет, но спасибо – ему дали время подготовиться.

Глава 16

Ауди подкатила к забору белого цвета, от которого разило волшебными защитами.

Матвей поморщился. Ворота раскрылись: вероятно, невидимый охранник нажал на кнопку, просканировав машину.

Дом высился в глубине участка, большой, белый и не от мира сего, как многоэтажный круизный лайнер. Кромешники, если им удавалось оторваться от того кусочка вселенной, к которому они крепились, чаще всего жили на широкую ногу и среди людей слыли богачами и звездами. Отец Матвея не был исключением. «Понадобился! – стучали в висках короткие, злые мысли. – В кои-то веки! Понадобился я! Сподобился! Прислал! Тарантас! Ведьму!»

Ауди не заслуживала статуса тарантаса, и ведьмами кромешниц не называли уже давным-давно даже самые отсталые люди: это было неприлично, но Матвей хотя бы в мыслях позволил себе слов не выбирать.

Алая девица на алой ауди была настолько вызывающей, что феей ее величать было вовсе неуместно, а еще Матвея бесила мысль, что мать могла увидеть их из окна и вечером ему придется объяснять или ссориться.

Он не видел отца несколько лет. Больше десяти лет.

Он видел отца, разумеется, по телевизору. В интернет-роликах. Это отец его не видел.

А вот теперь почему-то воспылал желанием немедленно лицезреть отпрыска.

Да, наверное, таких чад у отца было немерено во всех городах на одной шестой части суши, не считая тех, которые теоретически могли воспитываться под водой, но, но, но…

Ауди подрулила к белому крыльцу заднего хода. Столбы крыльца обвивали цветущие розы. Не сезон еще, но когда кромешникам это мешало. Дешевый выпендреж. Матвей на мгновение прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Если бы не пожар, он бы справился быстрее. Ему только сейчас пришло в голову: пожар – и… Анатолий. Не мог ли папа, пролетая, пыхнуть на дом и по совместительству офис сына? Мог.

Но зачем же ему?

Алая леди взмахнула длинными ресницами. Скомандовала:

– Выходим.

Матвею хотелось огрызнуться, но это было бы недостойно, особенно после того, как он мысленно припечатал ее грубым словом, поэтому он смолчал. Выбрался из удушающе-ванильного салона и глубоко вдохнул, ожидая, что его встретят, но к нему никто не спешил. Машина отъехала.

Он вновь вынул сигареты. Кромешники терпеть не могли табачный дым, а ему необходимо было успокоиться.