Значит, она не просто сбросила лягушачью шкурку, как купальный халатик, а аккуратно сложила ее для дальнейшего использования. Бррр. Ему необходимо найти эту гадость и избавиться от нее как можно скорее, чтобы жена всегда представала во всем блеске своей красоты, чтобы он мог ею гордиться. Ведь на самом деле она такая и есть – красивая и талантливая. О чем она думает, прячась в бородавчатую сырую кожу?

И ладно бы это было только в полнолуние, как случается с оборотнями, раз в месяц можно было бы и потерпеть. Нет, с его Васькой все было наоборот: в полнолуние она скидывала шкуру.

Денис-то знал, что настоящая Василиса – красавица, умница и талантище, но как донести это до нее самой?

Вот беспроигрышный вариант – спалить шкуру к такой-то матери. Не будет шкурки, придется ей жить в человеческом обличье, ладной и красивой, какая она и есть на самом деле. Вот жизнь у них пойдет! Глядишь, и на детей решатся.

Но где же эта проклятая мерзкая кожа? Он резко выдернул один за другим ящички туалетного столика. На столешницу посыпались какие-то баллончики и флакончики. Вот зачем они ей, пока она не распрощается с лягушачьей шкурой, скажите на милость! Какой-то флакон брякнулся на пол и, кажется, разбился.

Денису было не до того. Он открыл шифоньер, глянул на висящие на плечиках платья, перешел к полкам, но ничего не увидел. Бросился на кухню.

Здесь тоже было пусто. Конечно, слишком близко к огню, а она же так боится испортить свою суперпупердрагоценность – кожа лягушки, что вы, что вы.

Огонь. Денис достал спички и зажег духовку. Пусть прогревается. Он бросит кожу в огонь. Даже если та не успеет догореть, по крайней мере усохнет так, что будет Василиске мала.

Или лучше запалить ее на открытом огне, на конфорке?

Ладно, это он потом решит. Сейчас надо как можно быстрее сжечь кожу, пока жена на встрече в полном блеске."

"Судорожно продолжая поиски, он мысленно вел разговор с Васькой. Понимаешь, мне как мужу надоело… понимаешь, что это невыносимо… да, я знаю, что ты предупреждала, но можем же мы пожить как люди… Да я знаю, знаю, что… но ты должна в конце концов понять и войти в мое положение! Я так не могу больше, жить с жабой! С лягушкой, с лягушкой, извини, ну какая разница! Ты посмотри на себя, ты прекраснее всех на свете, ты невообразимая красавица, ты такая умница, ты свет очей моих, зачем тебе эта мерзопакость!

О, вот она.

Лежит себе в ящичке для украшений. Для украшений, Бог ты мой, что за ирония. В ящичке для украшений! Прямо поверх дорогущих сережек, которые Денис подарил Ваське на Новый год. Сережки спадали каскадом переливающихся синих «капелек» – сапфиров. Глаза Василисы сверкали ярче, когда она надевала эти серьги, казалось, что ее взгляд обретает волшебную силу и способен любого пронзить насквозь.