Граф подумал, покачал головой, улыбнулся каким-то своим мыслям и дотронулся пальцем до ленты. Яркая алая полоса упала на пол. Я подняла её, дёрнула за концы — лента легко разорвалась на две части.

Глава 21

В охотничьем доме мы с графом прожили три дня. Он чувствовал себя значительно лучше и уверял, что выздоровление идёт семимильными шагами.

— Видите, у меня уже есть возможность заработать на жизнь, — обрадовалась я. — Могу оказывать первую помощь. Лечить не возьмусь, но помочь в нужный момент — запросто. Как бы ни презирали меня люди, приспичит — сами прибегут.

Граф помрачнел. Вздохнул, вероятно, подыскивая нужные слова, чтобы объяснить глупенькой мне элементарные вещи.

— Впрочем, крестьяне действительно этого не знают. Откуда бы? — сам себе сказал граф.

Он повернулся ко мне:

— Ульна, ты не можешь лечить людей. Более того — если ты рискнёшь, инициатива будет не просто наказуема, а жестоко наказуема.

— Почему? Что плохого в том, что смогу помочь?

— Дар исцеления очень редкий и бывает исключительно у людей благородного происхождения. Преимущественно у мужчин, крайне редко — у женщин.

Из этих людей получаются лекари, но только из единиц. Остальные занимаются целительством в своей семье и среди самых-самых близких, кому могут доверять. Они этого не афишируют, чтобы не перебивать практику лекарям, не наживать себе врагов среди них. К тому же мало кому понравится, что к нему в любое время суток может обратиться страждущий пациент.

— Среди крестьян не бывает людей с даром? Никогда? — удивилась я.

— Крайне редко, раз-два в столетие. Возможно, их больше, но они тоже скрывают свои знания. Если начнёшь пользоваться своими возможностями, даже я не смогу тебе помочь.

Тебя заберут во дворец. У короля два придворных лекаря, оба они ещё живы только потому, что равны в искусстве составления ядов.

— Не понимаю, при чём тут я. Скромная, тихая крестьянка, которая ни на что не претендует.

— С той минуты, как ты встанешь на ступеньку лестницы, ведущей во дворец, жить тебе останется не больше пары месяцев. Не знаю, от чего ты умрёшь — от внезапной простуды, бледной немощи или несварения желудка. Тебя отравят, Ульна.

— Лекарям не нужны конкуренты? — догадалась я.

 — Поэтому мало кто готов объявить себя настолько одарённым, чтобы лечить людей.

Граф грустно кивнул. Но это же безобразие просто! Люди, имеющие потрясающие способности, не могут помогать другим людям, потому что бояться за свою жизнь.

— А во дворец — это обязательно?

— Для благородных — нет. Они сами делают свой выбор. Но ты крестьянка. Ульна, тебя никто не спросит."

"— Вы можете меня не отпустить, — предложила я в поисках лазейки.

Граф отрицательно покачал головой и поднял к глаза к потолку.