Зачем человеку столько одёжек? Мне будет жарко, неудобно и просто тяжело таскать на себе многочисленные юбки, но деваться некуда — я покорно стояла, позволяя двум горничным делать из меня тряпичную куклу.

На сорочку надели сборчатую нижнюю юбку, потом ещё одну сорочку и, о ужас, приготовили корсет!

— Только не это, — ахнула я.

Но графиня, которая взволновано ходила по комнате, отмахнулась:

— Ульнирика, не капризничай. Корсет так же обязателен, как любая другая деталь туалета. К тому же тебя одевают довольно просто — не на бал же, в самом деле.

Что же тогда на бал? Ещё несколько платьев сверху?

После корсета на мои бока привязали подушечки, набитые чем-то упругим. Потом надели пару юбок и таки дошли до корсета. Я приготовилась отстаивать личное пространство — не позволю утянуть себя до удушья.

Зря боялась — корсет зашнуровали плотно, но не туго. Опасались, что мои пышные достоинства выпрыгнут из платья?

Нет, вырез у платья оказался более чем скромным, что придало мне уверенности. Не люблю глубокие декольте, что это за вырез такой, когда через него при наклоне пупок видно?

— Не говори слишком много, не говори ничего, о чём тебя не спрашивают. На вопросы отвечай как можно короче. Если спросят подробности — не спеши отвечать, сначала посмотри на меня, — отдавала последние распоряжения графиня. — Увидишь, что я хмурюсь — значит, вопрос содержит двойное дно, будь осторожна.

Осторожничать мне придётся сразу, как выйду из кареты. Венсан сказал, что приглашение только его и меня подразумевает, что я — простая девка и никакое сопровождение мне не нужно. Кто же повезёт обычную простолюдинку, как благородную барышню — с сопровождающей её дамой?

Значит, признавать моё родство барон не собирается.

— Давайте вообще не поедем? — жалобно спросила я графа, когда, наконец, меня признали полностью готовой к выходу. — Ну её, эту голубую кровь, белую кость.

«И розовую задницу!» — мысленно добавила я.

— Знаешь, я бы тебя поддержал и повёл к алтарю на свой страх и риск. Но ведь тогда получается, что мы с тобой сдаёмся без боя? — ответил Венсан.

Ах ты хитрец! Граф-то мой тоже не промах — знает, как задеть меня за живое. На слабо я обычно не ведусь, но здесь — дело чести.

Ехать пришлось довольно далеко. Я устала и несколько раз засыпала и просыпалась от неравномерной тряски. Графиня, с которой мы вместе перемещались в карете, держалась молодцом, что значит опыт и многолетняя выучка. Когда мы, наконец, прибыли, её сиятельство выпорхнула из кареты так, словно вернулась с приятной прогулки.

Граф Венсан тоже легко соскочил с седла. Одной мне хотелось держаться на поясницу и постанывать, как старушка.

— Соберись, тряпка! — тихо приказала я сама себе.