Точнее, одна пожилая, но дурно воспитанная дама прямо спросила, правда ли, что барон Рон Тахэти оставил на моих землях своё семя. Я, разумеется, не стала обсуждать личную жизнь барона, — вздохнула графиня.

Обсуждать не стала, но справки навела. Сплетни не подтвердились. Графиня узнала, что барон, якобы, в самом деле ухлёстывал за красивой молодой крестьянкой. Староста в селе уверял, что женщину оговорили — она недавно вышла замуж и ведёт себя прилично.

На этом историю забыли, тем более что барон уехал на очередное военное столкновение и там погиб.

— За что люди воюют? — спроси я.

— Земля и деньги, что же ещё, — объяснил граф. — Это ещё при старом короле было, сейчас у нас намного спокойнее. Его Величество категорически запретил любые междоусобные конфликты и за них жестоко карает. Если у кого-то есть претензии к соседу, то с ними надо идти к королю — он сам рассудит.

Я повернулась к графине:

— Каким боком к этой истории отношусь я?

— Думаю, та молодуха — твоя бабка. Она родила дочь не от мужа, а от барона. Её дочь — твоя мать.

— Это ещё доказать надо! — воскликнула я.

Не маму, так бабку виноватой сделали!

— Не надо, Ульнирика, — сказала графиня. — Метка — вот доказательство. Но у барона есть дети, рождённые в законном браке, есть племянники и племянницы. Даже с меткой — не факт, что они тебя признают.

А зачем мне их признание? Мне и так хорошо. Вот только Венсан… Или теперь, когда графиня обнаружила мою родословную, у нас с графом нет препятствий?

Мне стало так тоскливо, что захотелось опять плакать. За что мне это?

Глава 68

Графиня присела рядом, ласково погладила меня по голове.

— Жрецы не объявят тебя благородной дамой, пока тебя не признает род. До этого в твоём социальном положении ничего не поменяется. И не осуждай, прошу, свою бабку — кто знает, какие обстоятельства толкнули её в объятья барона."

"И толкнули ли вообще. Может быть, она как раз и стала жертвой. В её муже я тоже не уверена — Савва, например, продал бы меня на пару-тройку ночей за несколько медяков, рука бы не дрогнула. А после ещё бы и избил за неподобающее поведение.

Не потому ли отец матери рано умер? Бабка успела вырастить дочь и выдать замуж за любимого, но потом сгорела от непонятной хвори. Моя мать тоже погибла. Кто следующий? Я?

— На мне проклятье? — прямо спросила я графа.

— Нет! Не думай так! Великие боги уже наказали всех, кого считали нужным. Раз ты жива и носишь метку рода — значит, должна заявить о себе роду, — сказала графиня.

Ну, заявлю, и что? Может быть, даже выйду замуж за графа. Что дальше?

Я задумалась. В этом мире так мало считаются с женщинами, что давно пора начинать тихую, не слишком заметную, гeндepнyю peвoлюцию. Подтолкнуть общество к тому, что женщина имеет своё мнение и свои права.