— Со мной, значит, всё дурой прикидывалась, глазищами испуганными смотрела, а тут нате вам! Решила первой красавицей на селе заделаться?

Я? Что он несёт? Да мне вообще неважно, кто тут у них в курятнике первая, а кто — вторая. Я — сама по себе. С местными девками общаюсь исключительно из вежливости, и то, если сами с вопросами лезут. Кстати, они меня за это не любят и считают задавакой. На игрища и посиделки с семками я тоже не хожу. Что там делать? Слушать, как Манька сохнет по Ваньке, а Ванька, змей-искуситель, хочет весной засватать Таньку? Ну очень интересно!

— Руки убери, — попросила я Савву.

За эти несколько месяцев я набрала немного мышечной массы и теперь была вполне сильной физически девушкой. Конечно, до кабанчика Саввы мне далеко, в кулачном бою точно проиграю. Но что мешает просто и быстро дать ему коленом между ног? Тем более стоит так удобно — ноги на ширине плеч, как говорил в колледже наш физрук.

Я подняла глаза к небу. Простите, великие боги, но ведь сам напрашивается!

— Ты, говорят, торговкой задумала сделаться? Деньгу сшибить? Так не таскайся понапрасну, кому твои глупости нужны.

— Тебя забыла спросить, — усмехнулась я.

Глаза Саввы опасно сузились. Он больно стиснул моё плечо и я, уже не раздумывая, приготовилась к удару.

— Савва! Савва! Вот ты где! — из-за угла выбежала его сестра с растрёпанной косой. — Пошли скорее, батька ругается! Надо порося колоть, а ты ходишь неведомо где!

Савва отпустил меня с явным сожалением. Я, с неменьшим сожалением, расслабила правую ногу. А как хорошо могло получиться. Я, Савва, пустая улица. Сразу бы все вопросы с ним порешали.

Весь вечер мы с Феней пекли её прекрасный хлеб. Это я придумала, хоть Феня и отбивалась.

— Кому он в городе нужен, Ульна? Тама такие лавки хлебные — мимо не пройдёшь. И булки, и плюшки, чего только нет. Кто на мой-то, серенький, польстится?

Но я была уверена, что желающие найдутся. К тому же я планировала провести дегустацию, а с ней без хлеба никак. Не на палец же сливочное масло намазывать.

Спать собрались поздно, но Феня сказала, что с ярмаркой всегда так напряжённо.

— Домой вернёмся и выспимся, — улыбнулась она.

Пекас почесал бороду, подумал.

— Феня, ты, пожалуй, завтра с нами не поедешь, — решил дед.

— Ничё, потрясусь, я не глиняная, — беззаботно отмахнулась Феня.

Зря. Потому что дед уже принял решение.

— Мы разве не на санях? — уточнила я."

"— Дорога хорошо укатана, снега немного. В сани, как в телегу, столько не нагрузишь, — объяснил дед и повернулся к Фене. — Ты дома. Опасно в твоём положении по зимнику кататься. Вдруг погода испортится, или колесо сломается — менять придётся. Замёрзнешь, там и до простуды недалеко.

— Пекас! — Феня умоляюще сложила руки на груди.