Можешь ставить оттиск на свои сыры, можешь показывать покупателям — это знак нашего храма.

Я повертела печать в руках и сунула в карман. Не знаю, поможет ли она торговле, но пусть будет."

"Тем временем Фаня ушла к каким-то незнакомым богам и там расставляла свои корзинки. Я с любопытством вытянула шею — Феня топталась в самом дальнем ряду.

Чего она там застряла? Может, помочь чем надо?

Я хотела было подойти к Фене, но жрец меня остановил.

— Не мешай, дева, молиться той, кого благословили великие боги.

В каком смысле — благословили? На что конкретно? Ну не на ярмарку же, в самом деле, поехать.

Жрец стоял с невозмутимым лицом и явно не собирался делиться со мной информацией.

Пока он неторопливо переносил наши дары куда-то вглубь храма, я пошла к богам. Знакомых у меня пока было только двое — Страда и Эрек. Страда всё так же невозмутимо смотрела куда-то за меня, а вот Эрек показался мне более сговорчивым.

— Ты только скажи — всё у Фени хорошо, или ей надо помочь? — прошептала я.

Эрек не реагировал, как настоящее каменное изваяние.

— В следующий раз принесу, что хочешь, — коварно пообещала я.

 — Рыбу? Мясо? Вкусного весёлого напитка?

Эрек едва заметно показал глазами — куда смотреть.

Ну какая же я дурочка, в самом деле! Почему сама не догадалась? Разве я не видела, как раздобрела наша Фенечка? Как она нежно прикладывает руку к животу? Как морщиться от резких запахов и старается поскорее покинуть избу.

А дед? Он же в курсе! В этот раз, помогая нам загрузиться, дед Фене даже корзинки с пирожками не дал нести — всё забрал сам. Ещё и прикрикнул, чтобы накинула тулуп.

Я тихо отошла от Эрека. Так тихо, чтобы не потревожить Феню, которая сидела на полу в нескольких метрах от меня, возле какой-то маленькой толстой богини.

Нет, не толстой — беременной!

Глава 47

Ехать на ярмарку Пекас решил как можно раньше, ещё по темноте. Надо было не просто в числе первых продавцов добраться до города, но и занять хорошее место для торговли.

Дед приготовил на продажу свежее мясо, кур, яйца и овощи. Я — сыры, сметану, сливочное масло, которого здесь тоже не было, творог.

— Рядом будем стоять, — решил дед.

 — Мой товар обычный, такого на ярмарке будет пруд пруди, а твой — диковинный. Подойдёт покупатель поглазеть — чего-нито и купит у нас.

Чтобы не терять драгоценного времени, выезжать решили из дедова дома.

По пути к деду меня перехватил Савва. Грубо схватил за плечо, притянул к себе.

— Пусти! — дёрнулась я.

Савва молчал. Разглядывал меня так, словно впервые видит. Нехороший это был взгляд, липкий, вязкий, слишком откровенный.

— Вот ты какая стала, Улька, — выдохнул он.