Он разомкнул кольцо своих рук и натянуто улыбнулся.

– Я хочу принять душ, – сказала Аня.

– А я тогда займусь ужином.

На кухонном столе Витя разложил привезенные женой деликатесы. Интересно, что он будет со всем этим делать?

Вдруг он вспомнил строки из ее письма и похолодел. «Я боюсь тебя, – писала Аня, – а мысль о том, что придется лечь с тобой в постель, вызывает у меня настоящий ужас».

Неужели это правда?

Он решительно отправился в ванную.

Аня лежала в пене, и Витя деликатно присел на борт ванны, не зная, как спросить о том, что его бесконечно мучило.

– Хочешь, я сварю тебе кофе?

– Нет, спасибо.

– Аня, – собрался он с духом, – скажи честно, я действительно тебе так противен, как ты написала?

Она отвернулась, закусив губу.

– Уйди, пожалуйста… – И не выдержала, горько зарыдала.

Испугавшись, что она захлебнется, Витя поскорее обнял ее.

– Я больше не женщина, – всхлипывала Аня, вырываясь из его рук. – Как мы будем с тобой спать, если я никогда не забеременею?

– Нельзя быть такой дурой! – гаркнул он. – Я не знаю, что тебе наговорили, но я, между прочим, врач! И поверь мне, ничего катастрофического с тобой не произошло. Все исправимо.

– Ты меня просто жалеешь…

– Да, жалею. Я ужасно жалею, что меня не было рядом с тобой, когда все это случилось. Ну, успокойся, глупенькая…

Он наклонился расцеловать ее заплаканные глаза и чуть не свалился в воду. Аня сквозь слезы улыбнулась.

Нечего было и думать о том, чтобы поместиться в маленькой ванне вдвоем. Завернув жену в большое полотенце, Витя отнес ее в комнату.

Они снова были вместе – и душой, и телом. А раз так, больше им было нечего бояться.

О своем визите к Ладе Сумароков вспоминал со странной смесью сожаления и облегчения. Он никогда не жил один, боялся одиночества, но в то же время и радовался, что Лада не вошла в его дом хозяйкой. Он плохо представлял себя в роли ее мужа.

Одиночество, страшный зверь, подкрадывалось незаметно… А ведь ему уже сорок четыре года!

Он вышел на крыльцо и закурил. Стояла тоскливая безлунная ночь, и ему вдруг показалось, что он не просто одинок, а последний человек на земле.

Вдруг ожил домофон. Не спрашивая ответа, Валентин нажал на кнопку, створки ворот начали разъезжаться… Во двор вполз оранжевый «ситроен» и остановился возле крыльца. Хлопнула дверца.

Катя стояла у машины, глядя на него снизу вверх. Сумароков не видел жену больше месяца – с того дня, когда выгнал ее из дома.

– Привет! – сказала она. – Хорошо, что ты меня встречаешь."

"– Я тебя не ждал.

– В дом-то пустишь?

Он пожал плечами:

– Проходи.

Включив в холле свет, Валентин оглядел жену. Новая прическа, новый костюм с меховым воротником, сапоги на высоченных шпильках – как только она в них на педали жмет?

– Выглядишь потрясающе, – буркнул он.