Она померила давление – девяносто на шестьдесят, значит, можно надеяться, что до больницы они парня довезут, а там Дубикайтис не даст пропасть. Она позвонила ему на трубку, чтобы срочно готовил операционную и вызывал из дома специалистов лучевой диагностики.

– Немедленно в душ! – закричал Дубикайтис, как только она появилась в вестибюле. – Сию секунду!

– Но…"

"– Иди-иди, без тебя разберемся! Вымойся как следует, водах в пяти, и обязательно переоденься в чистое. А это все выброси.

– Нужно еще волосы остричь. – Из-за стойки охранника вдруг появился Рыбаков и решительно взял ее за руку: – Все, мужики, занимайтесь больным, а жену я забираю на дезактивацию.

– Она, конечно, у нас лучший хирург, но, надеюсь, справимся и без нее. – Зав хирургическим отделением больницы присоединился к Сане, который уже осматривал пострадавшего. – Мы тебя сняли со смены, – крикнул он от носилок, – до утра свободна! Как врач, приказываю тебе срочно напиться, лучшая профилактика лучевой болезни.

Рыбаков усадил ее в машину.

– Поедем на завод, там пройдешь санобработку по всем правилам. Только заверну в магазин, куплю тебе новую одежду, в этой ходить больше нельзя.

– Я сама куплю!

– Нет! Ты три часа станешь выбирать юбку, а время дорого.

– Откуда ты вообще взялся?

– Пока я еще директор, и мне сообщают обо всех несчастных случаях на производстве. Я еду на завод расследовать ЧП, но в дороге мне звонят на мобильный и говорят, что практически похоронили мужика, но сумасшедшая докторша разметала все кордоны, ворвалась в зону и оказала-таки первую помощь. При этом, сказали мне, она нагло представлялась моей женой. Пришлось отложить раздачу пистонов и ехать к тебе.

…Посмотревшись в зеркало, Юля чуть не зарыдала. Оно, верный друг и утешитель, отразило сейчас странное существо с голым черепом и огромными оттопыренными ушами. Юля и не подозревала, что у нее такие кошмарные уши.

Как она пыталась отстоять свои волосы! Но Филипп был неумолим, и люди из заводского медпункта обрили ее машинкой. Словно нарочно издеваясь над ней, Рыбаков купил жуткое мешковатое платье, так что Юля стала похожа даже не на жертву тифа, а на Страшилу из Изумрудного города. Причем до того момента, как Гудвин вставил ему мозги.

– Спасибо, что довез до дома, – процедила она. – Можешь быть свободен. Не хочу терзать твои нервы видом подлой, а теперь еще и лысой жены.

Рыбаков ухмыльнулся:

– Прости, но моя миссия не закончена. Я должен полечить тебя от лучевой болезни. Я и лекарство взял. Две бутылки. – Он самодовольно похлопал по своему портфелю.

– Мне дали специальный кисель в твоем вонючем медпункте.

– Кисель – это антинаучно. Не спорь со мной.

Он быстро и ловко принялся сервировать стол.