– Не тошнит?

– Пока нет. Затошнит, наверное, завтра, если я выпью все, что Рыбаков пытается в меня влить. Что с пострадавшим? Он жив?

– Стабильный. Бедро я ему вытянул, УЗИ сделали – в животе все спокойно. Ждем нейрохирургов из областной, что они скажут насчет головы. Но гемодинамику держит сам. Юля, а ты волосы уже остригла?

– Да. В медпункте обрили и отобрали на утилизацию, даже на память не дали сохранить.

– Что, прямо налысо обрили? – безжалостно уточнил он.

– Прямо налысо! Я не знаю, как теперь на работу пойду.

– Блин, жалко. Я в справочнике посмотрел, вроде брить голову не обязательно.

– Что?! Как – не обязательно?!

– Ну, это не точно, я могу и ошибаться, – заюлил Саня. – Филипп Владимирович, наверное, лучше знает, что делать.

Дубикайтис говорил еще что-то, но она уже не слушала. Швырнув трубку, она бросилась к Рыбакову:

– Ты что натворил?!

Тот начал оправдываться: раз радиоактивные частицы остаются на одежде, то на волосах – тем более.

– Господи, господи! – Юля металась по квартире, стараясь не натыкаться на зеркала. – А вдруг они больше не отрастут? Конечно, не отрастут, после облучения-то!

– Юля, ты ошибаешься. Наоборот, станут еще гуще.

– Молчи уж! Ты вообще понимаешь, что наделал? Ты так печешься о своей чести, а сам не знаешь, что для женщины потерять волосы в тысячу раз хуже, чем для тебя – твою дурацкую честь! В миллион раз хуже! Ты даже не представляешь, насколько это ужасно!

– Птиченька, я понимаю…

– Ах, понимаешь? – Она на ходу схватила бутылку и сделала добрый глоток. – Так ты специально заставил меня остричься, чтобы мне отомстить!

– Ты сама в это не веришь. – Рыбаков поймал ее и усадил к себе на колени. – Юленька, пожалуйста, не расстраивайся! Завтра же с утра поедем в город и выберем тебе самый лучший парик…

– Чтобы я вообще выглядела как чучело!

– Ну что мне сделать, чтобы ты успокоилась? Хочешь, куплю тебе колечко с бриллиантиком? Нет? С бриллиантом?

– С бриллиантищем! – категорически потребовала она. – Размером с мою голову, не меньше. А, он все равно не будет сверкать так же ярко, как моя башка!

Так приятно было ссориться с ним, удобно устроившись на его коленях! Господи, что же она делает, зачем затягивает расставание? Зачем позволяет их телам и сердцам срастаться?

Она решительно вскочила:

– Все, Филипп, иди.

– Куда?

– Как это – куда? – Тут Юля, как ни была пьяна, сообразила, что уходить-то следует ей. Это дом Рыбакова, где она так и не смогла стать хозяйкой. – Да, ты прав. Я сейчас уеду сама.

– Юля!!!

– Мы же разводимся, Филипп. Спасибо, что ты пришел помочь, но дальше я справлюсь сама.

– Юля, прости меня. Я не могу расстаться с тобой.

– А как же твоя честь?

– Обойдусь. Когда у мужчины есть такая жена, как ты, ему больше ничего не нужно.

Юля хмыкнула:

– Такая… лысая жена.