На самом деле Юля не заботилась о работе перевязочного кабинета, просто терпеть рядом с собой наиболее вероятную разлучницу было невыносимо.

Вместе с хирургическим приемом Юле навязали еще и работу онколога. Никаких медицинских озарений от нее не требовалось, нужно было только штамповать направления в областной диспансер и продлевать больничные листы. Самым сложным в онкологическом приеме был процесс оформления инвалидности. На пациента приходилось заполнять представление на МСЭ[10], огромную «простыню», а потом еще дублировать запись в амбулаторной карте. Юля ненавидела эту писанину и всегда откладывала на последний момент.

Сегодня к ней пришел пациент с запущенной опухолью, метастазы поразили даже головной мозг, и Юля втайне надеялась, что этот человек погибнет до того, как истечет срок его больничного листа.

Увы, зам по экспертизе, Гнусный Гном, отказалась продлевать бюллетень.

– Куда вы смотрите, Юлия Евгеньевна! – орала она в трубку. – Почему он до сих пор сидит у вас на больничном, когда ему давно пора получить инвалидность?

– Но четыре месяца же можно… – лепетала Юля.

– Вы врач и должны владеть хотя бы первичными навыками трудовой экспертизы! – надрывалась Гном. – Вы понимаете, что с таким диагнозом он никогда не сможет выйти на работу?

– Ну да…

– Зачем же вы его держите? Зачем тратите социальные фонды? Немедленно оформляйте инвалидность!

Положив трубку, Юля посмотрела на пациента. Относительно молодой, крепкий с виду мужчина, и не скажешь, что смерть наложила на него свою печать… Но он уже не здесь, не с нами. У него нет будущего, и планы, которые он, может быть, по привычке строит, никогда не воплотятся в жизнь… Может быть, он не верит еще, что все кончено, на что-то надеется, но она одним махом перечеркнет все его надежды. Спишет в утиль, как отработанный материал. Рука, потянувшаяся к бланку представления на МСЭ, решительно опустилась на стол.

– Вот что, – сказала она солидно, – я не могу продлить вам бюллетень. Правила такие, ничего не поделаешь. Давайте, я выпишу вас якобы на работу, только вы дадите мне честное слово, что не пойдете в цех. Три дня побудьте на нелегальном положении, хорошо? Есть же у вас какие-нибудь отгулы, или от отпуска дни остались? А в понедельник придете ко мне, и я открою вам новый больничный. Хорошо? Этот же лист можете сдать к оплате.

Радуясь, что удалось обвести Гнусного Гнома вокруг пальца, Юля отпустила пациента и позвонила Филиппу.

– Я же просил не дергать меня на работе, – услышала она раздраженный голос.

– Вообще-то я звоню предотвратить техногенную катастрофу, – обиженно заявила она. – Только что я выписала к тебе в реакторный цех больного с поражением головного мозга.