Все плохое мигом улетучивалось из головы, стоило девушке повернуть голову и взглянуть на красивого, статного, элегантного мужчину рядом с собой, которого теперь имела право звать мужем. Иногда он ловил на себе ее нежный влюбленный взгляд, и тут же отвечал чувственным прикосновением или поцелуем.

Когда стемнело, повсюду зажглись огни, а потом и фонтаны из фейерверков вокруг озера. Официанты вывезли на веранду огромный белоснежный торт, и новоиспеченные муж и жена раздавали всем аппетитные воздушные кусочки, периодически отвлекаясь из-за продолжающихся криков «горько»."

"Последним штрихом к этой волшебной идиллии стало катание в лодках и запуск китайских фонариков, которые отражались в гладкой, как стекло, воде. Лука снял пиджак, расслабил галстук, закатал рукава и сам сел на весла. Когда они заплыли подальше ото всех, мужчина оставил весла, позволяя лодке свободно покачиваться на воде, и закурил.

— Так что насчет моего платья? — смущенно вспыхнула объятая любопытством Кристина, едва сдерживая улыбку. Она полулежала перед ним на широком сидении на носу, украшенном цветами, и ее белоснежная пышная юбка мягким облаком разметалась по дну от борта до борта, а край фаты касался воды.

— Хотела о чем-то мне напомнить? — тихо отозвался он, и в его голосе уже улавливались те нотки, от которых ее всегда била дрожь, а по телу струйками кипятка растекалось желание, покусывая и пощипывая кожу.

— Может быть… — уклончиво ответила она и пожала плечиком, невинная, словно ребенок, не ведающий, что творит.

— Чтобы что-то повторить? — тот же невозмутимый и порочный голос искушенного провокатора, который так любил играть с ней в кошки-мышки.

— Даже не знаю… — не решилась продолжить она, потому что горло перехватило волнение, и пришлось сглотнуть, чтобы произнести хоть слово.

— Сними фату и распусти волосы, Кристина… — мягко ухмыльнулся Лука, неспешно затянулся, выдохнул дым и с наслаждением наблюдал, как нежная красавица в белом, смущаясь и колеблясь, подняла руки и отстегнула фату, которая выскользнула из ее пальцев и упала на воду, тут же скользнув по подернувшейся рябью поверхности, уносимая едва заметным свежим ветерком. Оба они не обратили на это никакого внимания, и Лука продолжал пристально следить, как девушка распустила волосы, встряхнув головой, и разметала их по плечам и по белым бутонам роз, сплошь покрывающим нос лодки за ее спиной. — Умница, — похвалил он, замечая, как она в нетерпении облизывает пересохшие губы. — А теперь подними юбку… выше… хочу видеть твое белье… — Взгляд опытного ценителя скользнул по полупрозрачным белоснежным чулочкам, по манжетам из тончайшего кружева и изящному пояску и трусикам.