Я нехотя обернулся к холмистой лужайке, обрамлявшей поле, и мигом высмотрел в толпе отца.

Вынужден признать, не заметить его было сложно. Отца, без преувеличения, знала каждая собака, все здоровались с ним наперебой, жали руку.

— Ну и как это понимать? — Папаша толкнул дверцу и вышел на поле.

— Ты о чем? — равнодушно спросил я.

— Мяч был у тебя, — прорычал отец, подступая все ближе. — На хрена ты передал пас этому придурку, а не забил гребаный гол?

— Я забил трижды, — парировал я, не в силах скрыть раздражение и обиду. — И принес в копилку двенадцать очков. По-моему, достаточно.

— Достаточно? — Отец уставился на меня как на психа. — Достаточно?

— Вполне, — огрызнулся я. — Ты же видел матч! Да Тайг и его друзья-шестилетки порвали бы наших противников в клочья.

— Слушай сюда, малец! — рявкнул отец, стиснув мясистой лапой мое предплечье. — В спорте нет места благородству. Играть надо до победного. — Его пальцы впились мне в кожу. — Надо стирать ноги в кровь. Бегать, пока не сдохнешь. В соплях, слюнях, но забивать, — процедил он, сощурившись. — И уж точно не распускать нюни.

Я стиснул зубы.

— Этот мяч ничего не решал. Игра все равно заканчивалась.

— Она заканчивается только со свистком. Мотай на ус, малец, если хочешь сделать карьеру в спорте. Поверь профессионалу.

— Я не ты.

— И никогда не станешь, если не научишься играть жестко.

— Значит, не судьба.

— Где твой бойцовский дух, парень?

Приберегаю до очередной драки с тобой.

Отец убрал клешню с моего плеча и, окинув меня критическим взглядом, разочарованно покачал головой:

— Задохлик.

— Я самый высокий в команде, — выпалил я и моментально пожалел, что снова повелся на его дешевую провокацию. — Чего тебе еще от меня надо?

— Ты себя в зеркале видел, дрищ? Я в твоем возрасте был вдвое крупнее. Начинай качаться, малец. Даже у твоей сестры мышцы рельефнее.

Прелестно.

— Твой брат был на стоун тяжелее тебя, когда играл в U16.

Кто бы сомневался.

— В свое время он не вылезал из тренажерки.

В бешенстве я расправил плечи и, стиснув кулаки, ждал, пока иссякнет нескончаемый поток оскорблений.

— Даррена, в отличие от тебя, ветром не сносило.

Само собой.

— У тебя есть рост, скорость, но ты слишком тощий.

Убавив звук отцовского голоса до минимума, я сосредоточился на том, что происходило вокруг.

Прямо за спиной у отца, на лужайке, разворачивалась настоящая драма.

Моллой увлеченно беседовала о чем-то с Райсом.

И радостной она не выглядела.

Скорее подавленной.

То ли не замечая настроения подружки, то ли прикидываясь, Райс обвел рукой склон и кивнул на тачку, куда уже набились его кореша. Помотав башкой, он вытянул губы трубочкой, но вместо поцелуя получил отпор и свирепый взгляд. Райс обескураженно пожал плечами и, пробормотав что-то, посеменил к тачке.