Прошло время трепетных прикосновений и настороженных миссионерских поз, когда я лежала бревном и молилась, чтобы Джоуи не порвал меня пополам.

С недавних пор я приноровилась к его внушительным габаритам и точно знала, чего хочу от своего бойфренда, который был только рад исполнить любой мой каприз.

Закинув мою ногу себе на плечо, Джоуи стиснул мое бедро и задвигался в бешеном темпе, моя голова билась о перегородку кровати, а та оглушительно стучала о стену.

Изнемогая от возбуждения, я цеплялась за простыню в поисках опоры, тело горело огнем.

— Пусть эта шлюха выметается! — рявкнули за дверью.

При звуках знакомого голоса у меня перехватило дыхание.

— Пусть эта манда валит из моего дома.

Бах-бах-бах!

— Слышишь меня, пацан?

Бах!

— Уводи свою шалаву.

Джоуи моментально застыл, напрягся — он был уже не со мной.

Вытащив член, он откинулся на пятки и уперся ладонями в мои обнаженные бедра. Его грудь судорожно вздымалась, с разбитого лица еще не сошли синяки, полученные в недавней драке с отцом.

— Не обращай внимания, — упрашивала я, не столько ради себя, сколько ради него. — Не надо, Джо.

— Не могу, — прошептал он, качая головой. — Не могу это слушать. — Голос у него дрогнул, дыхание сбилось. — Убью сволочь.

— Нет. — Тяжело дыша, я села и обняла его за шею. — Все в порядке. — Я притянула мускулистое тело к себе и, обхватив лицо Джоуи ладонями, заставила посмотреть мне в глаза. — Лучше сосредоточься на нас.

— Моллой. — Дрожа всем телом, он приподнялся на локтях и снова помотал головой. — Я не позволю ему оскорблять тебя.

— Мне плевать, — поспешно заверила я. — Забей. Лично мне глубоко насрать на его мнение.

— Зато мне не...

— Останься со мной. — Преисполненная решимости удержать Джоуи, я крепко обхватила его ногами.

Я знала, что произойдет, стоит ему переступить порог комнаты, и всем сердцем жаждала этого не допустить.

— Все хорошо, — твердила я, лаская его член и направляя его в себя. Я задвигала бедрами, стараясь своим телом оградить его от бед. — Останься со мной.

Сильная рука стиснула мой бок, вынуждая меня ускорить темп.

Джоуи был такой горячий.

От него так восхитительно пахло.

— Кому сказано, ты, урод, выгони на хер эту манду!

Джоуи зажмурился и с душераздирающим стоном зарылся лицом мне в шею:

— Ифа..."

"— Я люблю тебя, Джоуи Линч, — шептала я, пока он яростно, с какой-то одержимостью работал бедрами. — Безумно люблю.

В грудь словно вонзили острый нож, когда мне на ключицу упала слезинка. Потом еще одна и еще.

Он по-прежнему находился во мне, по-прежнему брал то, что причитается, но зияющая рана в его душе никуда не делась.

И боюсь, даже мне было не под силу ее залечить.

Вверх-вниз

30 ноября 2004 года

Джоуи

— Мам.