Развернув сверток, я с недоумением уставился на белый порошок:

— Это ведь не кокс?

Шейн покачал головой и выпустил облачко дыма. У меня участился пульс.

— Шейн?

— Башню сносит капитально, — сообщил он, устремив взгляд в лобовое стекло.

— Нет. Мы же договаривались: никакого герыча.

— Я в курсе. — Холланд примирительно выставил ладонь. — Но поверь, эта штука торкает не по-детски. Да и по деньгам дешевле.

— Сильно?

— Сколько ты платишь за один раз, с герычем хватит на неделю.

— Нет, не хватало еще подсесть на иглу! — рявкнул я, потирая затылок. — Так и сторчаться недолго.

— Колоться совсем не обязательно, — торопливо произнес Шейн. — Ты ящика пересмотрел. Это чистейший героин, отличного качества. Хочешь — кури, хочешь — вдыхай через нос. Как тебе больше нравится, мелкий. А главное — эффект. По сравнению с ним все остальное — так, детские шалости. Поверь профессионалу.

— Нет, — выдавил я, разглядывая запретный, такой манящий плод. — Слишком рискованно.

— Нет, если не злоупотреблять, — соблазнял Шейн. — Хорош ломаться. Неужели я подложу свинью давнему другу? Мы ведь с одного района. Ты вырос на моих глазах.

— Короче, Шейн, мне нужна подзаправка, — возразил я, споря то ли с ним, то ли с самим собой. — У меня в башке полный трындец. Куда еще усугублять?

— Понимаю, — сочувственно закивал Холланд. — Тренеры ГАА гоняют тебя и в хвост и в гриву, учителя трахают мозг, а красотка-блондиночка держит в ежовых рукавицах. На тебя давят со всех сторон, такими темпами ты скоро сломаешься. Мне ли не знать, мне ли не знать. Не гноби себя за то, что пытаешься хоть как-то снять стресс из-за дерьма, которое творит твой старик. — Нарвавшись на мой свирепый взгляд, Шейн только развел руками.

— Твой папаша — конченый мудила. Это ни для кого не секрет. Не мне судить тебя за то, что время от времени ты нуждаешься в передышке от ублюдка.

В этом вся проблема, я действительно нуждался в передышке.

Нуждался настолько, что язык сам собой произнес:

— Ладно, но только до тех пор, пока не наладят поставки.

— Разумеется, — охотно согласился Шейн. — Смелее, мелкий.

— Твою мать. — Покачав головой, я с опаской покосился на содержимое свертка и буркнул: — Говоришь, можно нюхнуть?"

"— Пять сек. — Холланд забрал у меня пакетик и принялся делить порошок на дорожки.

— Вот, для отвала башки хватит за глаза, — сообщил он, вручая мне сидишник с небольшой порцией героина. — Втягиваешь, как любую другую дорожку, и балдеешь.

— Какого хрена я творю? — пробормотал я и, оглядев безлюдную парковку, взял у Шейна свернутую в трубочку пятерку. Презирая самого себя, поднес самодельную соломинку к носу и глубоко вдохнул.

Убитый в хлам

1 сентября 2004 года

Ифа

Джоуи так и не появился на уроке.

Нарисовался он только перед большой переменой.