Сейчас он в колонии под Челябинском, и его хотят досрочно освободить. В руководстве колонии мне сообщили, что он неизлечимо болен, но категорически отказывается принимать лекарства, считая и свою смертельную болезнь справедливым наказанием за преступление.

В комнате воцарилось тяжелое молчание. Харазов нахмурился, Кира сидела с бледным лицом, Царедворцев опустил голову.

– Это ужасно, все, что вы нам рассказали, – нарушил молчание румынский посол. – Но как это относится к убийству господина Пашкова? Даже если он был таким нехорошим человеком, кто и зачем его убил?

– Есть такое знаменитое выражение: «Что дурно нажито, то будет дурно прожито», – процитировал Дронго. – Я сейчас расскажу продолжение этой истории… Дело в том, что после смерти супруги Пашков решил жениться второй раз. Выбор стоял между Илоной Романеску и Кирой Латыповой, которые здесь присутствуют.

Румынский посол нахмурился, но ничего не спросил. Илона равнодушно пожала плечами, а Кира промолчала.

– И он выбрал госпожу Латыпову, – продолжал Дронго, – на которой и женился примерно четыре года назад. Вы, конечно, понимаете, что все эти годы он мучился от сознания собственной вины, даже начал пить, чувствуя, что может сорваться. И, конечно, испытывал огромный комплекс вины в отношении своих детей, ставших уже взрослыми. Пашков был достаточно опытным человеком и понимал, что его единственной наследницей при совершеннолетних детях остается жена, если нет конкретного завещания, поэтому собирался его оформить, о чем, видимо, говорил присутствующему здесь господину Царедворцеву.

– Откуда вы знаете? – спросил Харазов, поднимая голову. Было заметно, что история с погибшим Леонтовичем произвела на него достаточно сильное впечатление.

– Мне рассказала об этом госпожа Гальцева, – показал Дронго на Виолетту. – Возможно, Кира сама говорила ей об этом.

– Нет, – неожиданно вмешался Царедворцев, – это я сказал Виолетте о завещании. Мы как раз разговаривали с Пашковым на эту тему. Он спросил меня, как я оформил свое завещание. Ведь у меня тоже уже взрослые дети, и я должен был все предусмотреть.

– Надеюсь, своего завещания ты ей не показывал, – не выдержала Ольга.

– Я и тебе его не показывал, – угрюмо ответил отец.

Ольга хотела что-то сказать, но Дронго продолжил рассказ, и она замолчала.

– Через нотариуса я узнал, что Пашков действительно собирался оформить завещание сразу после подписания контракта. А это означало, что большую часть своего имущества и денег он собирался оставить детям, которые по его вине остались сиротами.

Алевтина всхлипнула и полезла в карман за платком.

– И еще один интересный факт.