Оно было сильнее, чем обычно… Луис снова ощутил приятную тяжесть ключей от машины, лежащих в кармане штанов. Он сядет в «Цивик» и уедет в Чикаго. Он приедет к Элли и останется рядом с ней. Конечно, Голдмены почувствуют, что тут что-то не так, что что-то неладно, а он просто заберет свою девочку… вырвет ее из их лап, если понадобится.

Потом у него опустились руки. Желание убежать было рождено не чувством опустошенности, не чувством вины, не отчаяньем или временной слабостью… Все дело в следах грязи – следах маленьких ножек на полу в кухне. Мысленно Луис представил себе тропинку этих следов, протянувшуюся через всю страну – сперва в Иллинойс, потом во Флориду… через весь мир, если понадобится. Ты породил это, признайся, и оно всегда найдет путь к твоему дому.

Однажды наступит день, когда ты откроешь дверь, а там будет стоять Гадж – безумная пародия на него, и ухмыляться грязной усмешкой. Его чистые, синие глаза станут желтыми и глупыми. Или Элли откроет дверь ванной комнаты, чтобы утром умыться, а в ванне будет сидеть Гадж, тело которого будут пересекать поблекшие шрамы, которые появились после того случая, когда его раскатало… А пахнуть от милого братика будет могилой.

Да, такой день непременно наступит… Луис ни на секунду не сомневался.

– Как я мог так глупо поступить? – сказал он, обращаясь к пустой комнате, а потом, сам для себя, снова повторил. – Как?

«Горе.., оно не глупое, Луис. Тут все по-другому.., чуть по-другому, но это – жизненно важно. Батарейка, которая сдохла. „То место обладает силой“, – говорил Джад, и он, конечно, был прав. И ты сейчас часть этой силы. Она питается твоими дарами… нет, даже больше. Она собирает их, возводит в куб, возводит в N-ую степень и приумножает свою силу. И питается оно не только дарами. Здравомыслием. Оно поедает твое здравомыслие. Нельзя допустить ни одной ошибки, никаких компромиссов. Это стоило тебе жены, и почти наверняка оно прибрало к рукам твоего лучшего друга, так же как твоего сына. Все так. Оно побеждает, когда у тебя возникает желание уйти от того, что стучится к тебе в дверь в полночь, когда уже совсем стемнело. Теперь мне осталось только совершить самоубийство,» – думал Луис. – «Больше я ничего не смогу сделать, так? И все, что надо, есть в моем саквояже. Он мне поможет, поможет победить злую силу того места, где хоронили мертвых индейцев, поклонявшихся Вакиньяну… Злая сила загнала кота на дорогу и, скорее всего, загнала туда Гаджа; она не давала Речел сидеть в Чикаго, обращая все себе на пользу. Точнее, я знаю, что сделаю… я хочу это сделать… Ведь все должно идти правильно, разве нет?»

Да. Должно.

Луис подумал еще о Гадже. Гадж где-то здесь. Где-то неподалеку…

* * *

Луис пошел по грязным следам через гостиную, столовую, назад к лестнице.