Машина в гараже, садись на нее и уезжай, но не бери телефонную трубку…»

Луис пересек комнату и взял трубку, оперевшись одной рукой о стену, как всегда делал раньше. Звонил Ирвин Голдмен, и когда Ирвин уже сказал Луису «здравствуй», Луис заметил цепочку следов, пересекающих кухню, – маленьких, грязных следов – и сердце замерло у него в груди. Луису показалось, что глаза у него вылезли на лоб. Луису показалось, что если бы сейчас он увидел себя в зеркале, он увидел бы типичного лунатика семнадцатого столетия… Это были следы Гаджа. Гадж был здесь. Он приходил сюда ночью. Так где же он?

– Это Ирвин, Луис… Луис? Это ты? Алло?

– Да, Ирвин, – ответил Луис. Он уже знал, что скажет ему Ирвин. Он понял, откуда взялась синяя машина. Он все понял. Провод… провод и правда уходил в темноту… Луис мог бы быстро пойти вдоль него, держась за него рукой. Ах, если бы он просто разрезал провод, а не поднимал трубку! Нет, это был провод для него, он должен был ответить на звонок.

– Я подумал было, что нас разъединили, – сказал Голдмен.

– Нет, просто трубка выскользнула из руки, – сказал Луис спокойным, печальным голосом.

– Речел добралась домой?

– Да, конечно, – сказал Луис, подумав о синей машине. Черч нежился на ее крыше, а машина стояла на месте. Луис не сводил взгляда с грязных следов на полу.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал Голдмен. – Прямо сейчас. Это касается Елены.

– Элли? Что с Элли?

– Я думаю, Речел…

– Речел тут сейчас нет, – грубо сказал Луис. – Она уехала, чтобы купить хлеба и молока. Что с Элли? Говори, Ирвин!

– Мы отвезли ее в больницу, – неохотно сказал Голдмен. – Она видела плохой сон или несколько плохих снов. У нее началась истерика и нам не удалось привести ее в чувство. Она…

– Они давали ей успокоительное?

– Что?

– Успокоительное? – повторил Луис. – Они давали ей успокоительное?

– Да, да. Они давали ей таблетки и она снова уснула.

– Что она говорила? Что ее так сильно напугало? – Луис сжал телефонную трубку так, что у него побелели костяшки пальцев.

Молчание на том конце провода… Ирвин Голдмен долго молчал. Луис не прерывал молчания, он ждал.

– Слова девочки очень испугали Дору, – наконец сказал Ирвин. – Девочка еще долго бормотала после того… после того как накричалась. Дора сама почти… ты понимаешь.

– Что говорила Элли?

– Она сказала, что Оз – Великий и Ужасный убил ее маму. Только она сказала по-другому. Она сказала.., она сказала: «Оз – Веикий и Ушшасный» так, как говорила наша другая дочь. Наша Зельда. Луис, поверь мне, когда я услышал это, захотел задать Речел вопрос: как много она рассказывала Елене о Зельде? Рассказывала ли она об этом тебе? О смерти Зельды?

Луис закрыл глаза. Земля ушла у него из под ног. Голос Голдмена доносился до него словно сквозь толстую подушку тумана.