Я знала его расписание наизусть. Но он, к моему горю, ничего не вел у первокурсников. Появлялся пару раз в неделю. В группе одни парни и я. Девочки — редкость на физфаке. Я в упор никого не видела! И опять учебники, справочники, методички… А, да. И видеолекции Давида. Я засмотрела их до дыр! Каждую фразу, каждую интонацию знала наизусть. Я стала одержима. Реально! Нет, я не поехала крышей, делала все осознанно. Просто я так решила: мое будущее — это Давид. Хотела быть с ним и делала все, что считала нужным. Я назвала бы это целеустремленностью.

А потом распределение между кафедрами.

Как обычно, конкурс, как обычно, я впереди планеты всей! И прошла. К нему.

Он был рад. «Девушки — редкие гостьи на нашей планете Физике, мы будем Вас беречь!» И берег в альтернативу всем остальным преподавателям, которые с легким недоумением, а иногда и с презрением поглядывали на меня. Мечты сбывались!

Когда-то я услышала одну фразу, показавшуюся мне тогда бредом: «Никогда ничего не просите у судьбы. Даст»."

"А я просила еще и еще. И пахала. Знала — весной курсовой, и Давид возьмет себе парочку самых лучших. Меня не интересовало ничего больше.

Все мое свободное время было посвящено ему и его госпоже — Физике. Ну, может, когда я слишком уставала, то позволяла себе вырваться и потанцевать. А потом снова Давид.

Я выгрызла его из гранита науки зубами.

А дальше… Я не могла сдержать улыбки, когда оставалась с ним наедине со своим курсовым. Эйфория пьянила. Я заглядывала ему в рот, ловя каждое слово. И в какой-то момент он дрогнул. Это случилось так просто!

— Вы очень красивая девушка, Алиса.

— Пригласите меня на ужин.

— Приглашаю.

Нет, ничего не было между нами тогда. Даже пресловутого поцелуя.

Но для меня этот ужин был… Да что говорить!

Мы иногда ходили в театр. Иногда вместе обедали. Мое обожание увеличилось. Рядом с ним я не могла промолвить и слова, только слушала его. На редкие попытки пошутить он реагировал неоднозначно, и я перестала шутить. Он делал тонкие замечания по каким-то деталям внешности, и я внимала, перекраивая себя вдоль и поперек.

Влюбленные женщины такие дуры!

Кафедра полнилась слухами. Мне было все равно. Я была счастлива.

И как настоящий джентльмен он заговорил со мной о свадьбе, прежде чем затащить в постель.

Вернее, прежде чем я затащила его в постель.

Я снова была абсолютно счастлива!

Мы стали жить вместе. Но больше его в моей жизни не стало. Давид много работал. Часто уезжал на научные мероприятия, его везде приглашали. Иногда он брал меня с собой, давая четкие указания — что надеть, как вести себя, с кем говорить. Потом к этому активно присоединилась Тамара Францевна. Я чувствовала себя заводной куклой. А вечерами он работал! Иногда до утра. Я садилась рядом, рассматривая его благородное лицо.