От стыда случаются инфаркты?

— Ты выглядишь как проститутка, Алиса.

— Дешевая?

Зашейте, зашейте мне рот!

— Дорогая. Но проститутка. Не носи это больше.

Я обреченно киваю. Руки привычно отыскивают под сиденьем рычаг, и кресло опускается ниже, позволяя мне немного расслабиться, закрыть глаза. Куда мы едем?

— Куда?…

— Домой, Алиса. Ты больше здесь не живешь.

— Я сама буду…

Черт… Что я там буду?… Мысли путаются. Открываю глаза. По лобовому бегут мутные пятна встречных огней. Взгляд бредет ниже. Твою ж мать… Крупные стрелки на колготках между бедер… Мои колени в ту же секунду целуются со стуком.

Уверена, что лицо теперь пунцовое.

Давид искоса поглядывает на мой вытраханный видок. Закрыв глаза, я опять откидываюсь назад.

А давайте, все это мне снится…

Тогда как же Макс?..

— Тебе нужно выпить кофе с лимоном.

Не надо мне кофе, мне нужны его горячие…

— … губы…

— Какие еще губы?

— Горячие…

Что я несу…

— Алиса, ты пьяна. Я запретил тебе пить.

Ты запретил мне…

— … жить!

Потолок… Имитация неба.

Это знакомый потолок…

И это далеко не самое мое любимое место. Попытка подняться в вертикальное положение отзывается в голове тяжелым колокольным гулом.

Застонав, я шлепаюсь обратно на подушку, но подкатившая тошнота заставляет меня подскочить, игнорируя невыносимую головную боль. Вокруг все кружится словно в калейдоскопе, цвета слишком яркие, издалека, словно из бочки, слышится гулкий голос и я…"

"— Алиса… — присаживается рядом Давид и пошлепывает меня по щекам, — Алиса?… У тебя сотрясение. Тебе нельзя резко вставать.

— Откуда?… — прохожусь я пальцами по голове и нащупываю шишку на лбу.

— Ты не помнишь?

Последнее, что я помню, это такси и Макс… Или такси и Давид?… Или не такси? Все смешивается рваными образами.

О, Боже ты мой! Макс! Что там было-то? Давид-Макс, Макс-Давид…

Давид подхватывает меня, помогая подняться.

— Я в туалет, — бреду в ближайшее укрытие, увернувшись от его рук и придерживаясь за стенку.

— Не закрывайся, Алиса. Тебе может стать нехорошо.

Ну, так себе укрытие, надо заметить. Хочется как раз забаррикадироваться и потребовать адвоката, консула или кого там вызывают в случаях пленения на вражеской территории?

А территория вражеская!

Наша заботливая мама — Тамара Францевна — не любит меня настолько же, насколько обожает сына.

Не явно. Просто она относится ко мне, как к инвестиции. Есть ли смысл делать ставку на кобылку Алису? Конечно, у нее есть парочка более породистых невест. Но Давид захотел меня. Редчайший случай, когда он пошел против матери. И за это она не любит меня еще выразительнее.

Ну какого черта он привез меня именно к ней!? В родовое гнездо, твою мать! Пьяную, потрепанную, залюбленную другим.