Наш отчаянный крик ещё звучал эхом над всем городом, когда я подлетела к полудемону, отталкивая с силой последнего палача.

И новый вдох сделать не получилось, когда поняла, что опоздала. Сердце моего полудемона больше не билось, а вместе с ним умирал и кусочек моего. Прижалась к Анджело, понимимая, что это конец. Только почему-то вместо всепоглощающей бездны в груди вспыхнул огонь.

Магия откликнулась легко, впервые не причиняя боли. Словно ее впитала земля, на глазах пошедшая глубокими трещинами. Лечила не я — лисица."

"Треснула огромная статуя, раскалываясь на две части. Обычный кусок камня, невольный свидетель чужой боли. И тем удивительнее было увидеть множество маленьких солнц, опутанных черной паутиной. Как мотыльки, летящие на свет, они разрывали свои темные путы и устремлялись вверх. Лишь один из них отчего-то медлил, оставаясь на месте. Недолго. Очертания маленького солнца поплыли, увеличиваясь и меняя форму.

Спящий маленький рогатый лисенок, с темными крыльями на спине и тоненьким лысым хвостом с кисточкой на конце.

Я чуть не упустила тот момент, когда странное создание полетело в нашу сторону и… впиталось в грудь Анджело.

— И на том свете видениями замучаешь, — шепнул полудемон потрескавшимися губами, едва открыв глаза.

Я рассмеялась нервно, обессиленно, чувствуя как запоздало начинают дрожать руки и пощипывает от подступающих слез глаза. Кажется что-то такое я слышала, когда чуть не потеряла Келеавина. Видимо демоны слишком уж верят в загробный мир.

Но мой смех резко оборвался.

Небо прорезала вспышка света.

Тысячное рогато-хвостатое воинство, крылья которого казались ожившей тьмой, спускалось с небес. Быстрое, стремительное приближение к земле и вот уже можно рассмотреть их массивные тела, закутанные в броню, как во вторую кожу. Они были разделены на группы видимо по вооружению. Мечи, луки, какие-то железки на руках, смутно похожие на наши костеты. Были и те, что спускались без оружия, но при взгляде на них пробирала дрожь. Особенно от одного, что спускался первым, ведя воинство за собой.

Площадь молниеносно охватила паника. Ещё недавно веселившиеся из-за чужой казни и испуганно притихшие, когда появилась я, но оставшиеся стоять на месте, оборотни бросились врассыпную. Они кричали, толкались и даже не замечали, что кто-то упал на землю. Лишь единицы остались стоять на месте, но и в их позах не было спокойствия и расслабленности. Если это была стража города, то лишь малая ее часть. Не было и того, кто призывал бы к спокойствию или наоборот раздавал приказы готовиться к бою. Не знаю, руководил ли лично князь огненных оборотней казнью или поручил кому-то из своих приближенных, обязав следить за порядком, но сейчас этого оборотня было не видно.