Но Ада отреагировала, она оставила готовку, передав импровизированные шампуры брату.

— А что нам было делать?

— Мне еще никогда не приходилось валяться у ног девушки, посадите меня, — попросил ее и археолога. Самостоятельная попытка сесть была обречена на провал — лодыжки также были стянуты злополучной стяжкой.

— Все бывает впервые, — философски заметила Ада, тем не менее помогая Саленко посадить меня. Привалившись спиной к небольшому валуну, ответил на ее первый вопрос:

— Воду надо было прокипятить, на крайний случай — процедить.

— У нас посуды не было, — огрызнулась девушка, собираясь уходить.

— Как не было? А пустая канистра? А три поллитровые бутылки из-под воды?

— Так бутылки же пластиковые! — еще немного и Ада покрутила бы пальцем у виска.

— Плохо физику знаешь, я кипятил воду даже в бумажном стаканчике, сделанном из листка тетради, — основы выживания в ГРУ были поставлены хорошо. Даже было специальное занятие, когда нужно было придумать свой альтернативный вариант решения той или иной задачи.

— Мне надо жарить рыбу, — Ада явно разозлилась, но я добил ее следующим вопросом:

— А ты удалила хорду у рыбы?

— А зачем? Костей там вроде нет, а хорда — я даже не знаю, что такое… — девушка даже покраснела. Видать и готовить-то не готовила, жила на полуфабрикатах. То ли дело мы, детдомовские. Мы умудрялись и голубей приготовить на заднем дворе: особенно вкусными были пойманные в сентябре-октябре."

"— Хорда осетровых ядовита, убить, может, не убьет, но с ног точно свалит. Это такой желтоватый стержень вдоль хребта, удали его. И чему только вас учат в вашей школе?

— Не нападать на суверенные страны, — показала коготки Ада, злая на мой менторский тон.

— Ну да, куда лучше гей-парады и факельные шествия нацистов, — не остался в долгу. Притихший Саленко участия в разговоре не принимал, стоял молча, переминаясь. На последние мои слова Ада не ответила — круто развернулась и пошла к костру, откуда ее дважды звал Данила, говоря, что угли готовы.

Спустя пару минут от костра поплыл дразнящий запах жаренной рыбы — мой пустой кишечник отреагировал громким урчаньем. Пока внимание у костра было отвлечено, попробовал развязаться, но пластиковые стяжки не зря так прочно вошли в арсенал полиции и спецслужб. Убедившись, что попытки безуспешны, начал обдумывать иной вариант освобождения. Очевидно, что Андрий не планирует устранить меня физически. Но и постоянно держать меня связанным он не сможет — это один человек из группы вынужден будет все время приглядывать за пленником. Можно попытаться с ним договориться, временно проявив покорность судьбе. А как руки будут свободны, мне не составит труда вновь захватить власть. Саленко не станет помехой, скорее, даже будет рад.