Только дай мне такую возможность, ладно? Никто не знает, чем ты отравился. Никто, кроме тебя. Теперь, узнав тебя ближе, я в этом уверен.

Поцеловав закрытые веки, Гарри поднялся и стиснул «Хронос», привычно готовясь ко всяким неожиданностям. Двойник лишь пожал плечами.

***

Деймос с палочкой наголо оказался… в уютной комнате у рождественской ели. Маленькие феи порхали вокруг, рассыпая золотые блестки, где-то играла музыка, а в кресле у камина, на котором не висело, кстати, ни одного носка, сидел Северус. Лицо его выразило вежливое недоумение, когда он холодным взглядом окинул незваного гостя в темном плаще, неизменном свитере, штанах с тысячей карманов и ботинках на толстой подошве.

- Какой милый сюрприз, - голос явно повзрослевшего Снейпа стал ниже, и в нем отчетливо слышались те самые нотки, от которых в школьные годы мороз продирал по коже. – Чему обязан, мистер Блэк?

Деймос спрятал палочку и шагнул ближе, напряженно вглядываясь в бледное сосредоточенное лицо.

- Северус…

- Ах, Северус, - не повышая голоса, холодно перебил его Снейп. – Не припоминаю, чтобы позволял вам…

Деймос опустился на пол у его ног и уткнулся лицом в острые колени.

- Прости меня, Северус. Я… не мог. Ты же знаешь.

Снейп оттолкнул его и поднялся.

- Полагаю, больше вам здесь делать нечего. Убирайтесь, мистер Блэк. Боюсь, мне уже давно нечего вам предложить. Уже семь лет, как.

Глава 16

Деймос поднялся на ноги, и внимательно огляделся. Он в Хогвартсе, Северус ушел в спальню, плотно закрыв за собой дверь и запечатав ее каким-то заклинанием, судя по всему, изобретенным им лично. Открыть ее не получится, по крайней мере, пока. Наколдовав модифицированный Темпус, он определил, что они с Северусом не виделись долгие семь лет. Год он, видимо, ждал, как обычно, а потом…

При мысли о том, сколько боли он причинил возлюбленному, доверившемуся ему, каждый день ждавшему, что вот-вот, не сегодня-завтра, они увидятся снова, на душе стало паршиво. Сейчас ласковый малыш вырос, и совершенно не ясно, что с ним, с этим взрослым опасным Снейпом делать.

Вспомнился вдруг жар гибкого тела, хриплые выдохи: «Дейми, Мерлин мой, еще… еще… мой… люблю», за которые этот чужой холодный мужчина, скрывшийся за дверью, наверняка себя сейчас ненавидит.

Но отчего-то верилось, что под напускной холодностью скрывается все тот же порывистый, горячий Северус, отчаянный, близкий. Деймос видел его даже в том, кого оставил дома в своей постели. Их магия льнула друг к другу, переплетаясь, образовывая общий фон. Вспомнились длинные ресницы и розовые губы, безвольные руки, теплая тяжесть в объятиях и желание защитить, укрыть, сделать счастливым. Вздохнув, он занял кресло, справедливо полагая, что бесконечно в спальне не просидишь, даже если допустить, что домовики принесут еду прямо туда.