Отойти, и остановиться. Видимо стоящий на корме аиотеек-оуоо, хотел хорошенько рассмотреть тех, кто напал на его гарнизон. - Это было ошибкой. - Свистнули биты-бумеранги. И оуоо, вместе со стоящим рядом оикия, - снесло с палубы.

Кажется оикия с ходу ушел на дно, по крайней мере, - мы его больше не видели. А вот оуоо, умудрился зацепиться за борт, и поспешившие на помощь моряки, втянули его обратно. А потом, поспешно сев за весла, дали деру в сторону открытого моря.

- Ушли. - Недовольно пробормотал Лга""нхи.

- Угу. - Согласился с ним я. - Наверное хотят предупредить своих.

- Что делать будем?

- Дождемся Дор'чина. - пожал я плечами. - Мы пришли со стороны степи. Нашего корабля они не видели, так что вряд ли будут опасаться погони. Мы их настигнем, после того как запасемся водой.

- А может, - возьмем одну из этих? - Предложил стоявший рядом Завгур, указывая на несколько лодочек, существенно меньших размеров, вытащенных на берег, недалеко от того места где мы стояли.

- Глупо разделять силы... - Немного подумав ответил Лга""нхи. - Да и нет среди нас хороших моряков.

- Опять же, - подхватил я. - Эти лодки еще надо снарядить, запастись водой и припасами, потому что неизвестно сколько времени мы проведем на них в море. За это время, Дор'чин уже успеет придти.

- Вон он. - Ткнул Мнау'гхо куда-то в горизонт. - Уже идет!

- Надо бы пообщаться с местным населением. - Задумчиво предложил я. - Не снимайте шлемов, и говорите только по аиотеекски!

Глава 6

Я сидел на палубе, и неторопливо перебирал наспех захваченную из крепости добычу, когда ко мне подошел вызванный Ясьяяак.

- Ты умеешь читать это? - Спросил я его, указывая на кучку веревочных мотков, с завязанными на них прихотливыми узлами.

- Э-э-э... Немного. - Осторожно ответил мне он.

- Тогда читай. - Велел я.

...Вообще-то, я и сам кое-как научился разбирать это узелковое письмо. А последний год, когда уже точно было решено что от поездки в логово аиотееков мне не отвертеться, - особенно старательно занимался с Эуотоосиком, ради чего даже надолго поселившись в Академии, взял на себя тяжкую обязанность по воспитанию молодежи.

Нет, я конечно и раньше тянул на себе немалую нагрузку. Особенно в первые два-три года, когда старательно передавал весь свой небогатый арсенал знаний, будущим преподавателям этого почтенного заведения.

Причем, в основном это касалось арифметики и геометрии, поскольку достаточно грамотных людей, чтобы свалить на них преподавание письма, в племени ирокезов уже хватало.

Тогда, выдавив из себя все немногочисленные остатки знаний, (чай уже не один десяток лет прошел, с окончания школы), и впихнув их в головы учеников и на листы пергамента, я отошел от регулярного преподавания, взяв на себя, так сказать общее руководство, и ""доработку напильником"" уже почти готовых изделий.