Конечно, у них тут фото нет, а портрет нарисуют не как есть, а как смогут, и ещё как скажут, но она и так та ещё невеста — в её-то годы, нужно хотя бы, чтоб была не замученная.

Вечером ей стоило только заикнуться о том, что нужен ещё хотя бы один день, и Фалько посмеялся, но согласился. И рассказал, что с ним связался Астальдо — ему наконец-то стало лучше, и он желает видеть артефакт. Все три части и единое целое.

— Вообще-то, прежде, чем начинать что-то новое, хорошо бы завершить уже начатое, — заметила Лизавета.

— Это ты о чём, госпожа моя? — он отложил какую-то бумагу, которую читал, поймал её руку и усадил рядом с собой.

— О том, что я согласна с господином Лисом. Артефакт нужно собрать, и для чего там вообще он нужен?

— Для чего нужен — у меня есть соображение.

— Рассказывай.

— Так всё же просто — для торжества над Предвечной Тьмой. То есть, говоря простым человеческим языком — для полного превосходства над врагом в деле уничтожения тёмных тварей.

— То есть, к тебе он попал очень даже по адресу. И что, теперь ты должен объявить крестовый поход против сил Тьмы? Вылавливать тёмных тварей по всем окрестностям? Или эта удивительная штука их приманит, и они сами под твою шпагу и твои боевые заклинания прибегут?

— Делать мне больше нечего, — усмехнулся он.

 — У меня, знаешь ли, в управлении немалое количество земель, кораблей и людей, и теперь ещё прибавится славный город моего детства. Поверь, Лиза, у меня достаточно обязанностей. И… я не претендую на эту штуку, я справлюсь и без неё.

— Ты думаешь, она просто так появилась из многовекового забвения именно сейчас? Конечно, спасибо нашему другу господину Лису, но мне кажется, он выступил проводником и посредником.

В волшебных сказках, которые я читала дома, подобные вещи наделены собственной волей, и она не всегда учитывает волю живущих сейчас людей. А правители для такого — и вовсе разменная монета.

— Лучше бы разменяли моего братца.

— Очевидно, он не подошёл. Но ему и так досталось, судя по твоему рассказу и комментариям господина Вителлио.

— Да, но его же никто не заставлял быть таким упёртым, вредным и злобным всю его жизнь? — рассмеялся Фалько. — Радость моя, может быть, ну их? Ты изо всех сил оттягиваешь свадебный обряд, но ты не отказываешься от вечера любви, — он поцеловал Лизавету и растрепал её тощую косицу.

— Оттягиваю, ага. Ты как будто с женой никогда не жил, честное слово! Это тебе можно помыться, и даже воду не греть, одеться, и пойти, а если я так поступлю, то на тебя же будут пальцами показывать и изумляться, что за чучело ты взял в жёны. А что до моих желаний… я думаю, что пока мы счастливы вместе — надо пользоваться. Мы не знаем, сколько времени нам дано. И сколько проживет наше счастье, и что останется.