— Да зачем мне ваша жизненная сила? Или… вы, что ли, всё-таки маг?

Агнесса с изумлением смотрела на Лизавету, а Лизавета с таким же изумлением то на неё, то на свои руки. Она почувствовала, что нечто, существующее в ней, но ей не особо-то и принадлежащее (ага, «во мне, но не моё», мелькнуло в голове), затопило её без остатка, и это надо куда-то отдать. Потому что ей и так нормально. Это что, те самые излишки, о которых говорил целитель Вителлио?

— Вам тоже не вредно будет, — буркнула Лизавета. — Где больной?

— Там, — Агнесса кивнула на полуоткрытую дверь.

"

"Рыжий Лис выглядел вовсе не знакомым Лизавете прекрасным собой Рыжим Лисом, а просто очень больным человеком. Под простынёй вырисовывались его зафиксированные руки-ноги, да и само тело тоже. Лизавета сосредоточилась и вывалила на него всё, что у неё скопилось. Стряхнула руки подсмотренным у Фалько жестом и обернулась к Агнессе.

— Мне сказали, что должна быть какая-то польза. Я не очень в это всё верю, если по правде, но вдруг?

Агнесса некоторое время молчала.

— Но ведь он не был к вам добр, — произнесла потом.

— Я тоже не была к нему добра, — вздохнула Лизавета.

Больной пошевелился и что-то тихо проговорил. Агнесса бросилась к нему, а Лизавета тихонько отступила — в кабинет, а потом и совсем наружу.

Снаружи ждала Тилечка.

— Я подумала, что не надо мешать. Госпожа Агнесса занята, она, наверное, поймет, что я уехала.

— Напиши записку.

— Да? — Тилечка, судя по всему, сомневалась в таком способе передачи информации.

— Конечно. У тебя есть клочок бумаги?

— Наверное, — Тилечка принялась рыться в своей сумке с розочкой и выудила оттуда именно что клочок, и кусок местного аналога карандаша.

 — А что писать-то?

— Ну, что сообщишь, когда в следующий раз приедешь.

Тилечка приложила бумажку к стене и принялась сосредоточенно писать, высунув от усердия кончик языка.

«Госпожа Агнесса, я не решилась вас беспокоить и уехала. Во дворец. Приеду ещё, когда не буду нужна господину Фалько и госпоже Элизабетте, там с ними много дел. Господин Фалько с вами свяжется. Мы все желаем господину Астальдо поскорее встать на ноги. Если я могу что-то для вас или для него сделать — скажите обязательно.

Уважающая вас Аттилия» — строчки были неровными и расползались по бумаге в разные стороны.

Бумажку подсунули под зарытую дверь и отправились на рабочую пристань, где их давно уже ждали мальчишки.

4.17 Лизавета слушает порцию городских сплетен

Лизавета с Тилечкой снова ехали в город. Потому что накануне вечером кто-то подошёл к зеркалу волосы расчесать, и увидел отросшие корни, синяки под глазами, ссадину в месте удара о подземную лестницу, трещины на губах и в углу рта, и прочие следы тяжёлой болезни.