— Переоденься, — рыкнул Кирилл, кивнув в сторону стены напротив. — Стая должна видеть свою Луну, а не девочку — оборвыша.

И вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Я же осталась сидеть на кровати, ловя его раздражение.

Это не было моим первым полнолунием в стае — я и до этого много раз принимала участие в сборах клана, и даже присутствовала совсем недавно на казни. Но сегодня… сегодняшнее полнолуние сильно отличалось от всех, что были ранее…

Благодаря урокам бабушки Василисы, я теперь не просто обладала Альфа — силой, я могла управлять ей, могла даже использовать внешние потоки, в том числе Луну. А Луна уже звала — меня, звала Кирилла — который в раздражении спускался сейчас по лестнице на первый этаж, звала остальных оборотней и полукровок. И давала мне слышать весь этот зов.

Несмотря на грубость Баева, я всё же сделала то, как он просил. Открыла огромный шкаф с моей стороны кровати, обнаружив там большое количество новой женской одежды… И кое — что, что уже видела в предыдущий раз.

— Даже не выкинул, — усмехнулась я, понимая, что Кирилл был уверен в себе и в том, что рано или поздно, я вернусь в поместье. Вытащив несколько платьев, примерила самое неформальное и самое лёгкое … да, да, да, оборотни, конечно, умеют контролировать температуру своего тела, но зачем лишний раз напрягаться, когда можно просто надеть что — нибудь полегче? В результате, выбрала тонкий сарафан по стилю напоминающий национальное немецкое платье — с таким же квадратным вырезом и небольшой шнуровкой сзади. Стянула свои капри и футболку, быстро надела выбранный сарафан. Правда, теперь к платью не подходили мои тонкие тенниски. Пришлось снова нырнуть в шкаф. В секции обуви нашла мягкие кожаные балетки бежевого цвета и белые босоножки с тонкими планками. Поколебавшись, остановила выбор на балетках.

Затем расчесала волосы руками и, вздохнув несколько раз полной грудью, отправилась на бой.

День клонился к вечеру — это чувствовалось в воздухе, в котором вместе с разлитым ароматом солнечных лучей уже слышались закатные нотки, свежесть луговой росы и тонкий неуловимый шлейф распускающихся к ночи лесных цветов.

Прямо у входа в особняк, на большой кованой скамье сидел непривычно расслабленный дворецкий и разомлевшая, улыбчивая Галина Петровна. Удивительно, но, просканировав женщину, я заметила, что за это время, даже без моей помощи, барьер окружающий её не стал толще — он по-прежнему оставался тонким, и это не могло меня не радовать. Возможно, в один прекрасный день у меня получится… Я знала, что Василиса Игнатьевна, родная бабушка Галины Петровны, работая вместе с матерью Кирилла (она хотя и не была Альфой, но была Луной стаи), не могли ничего поделать с барьером, возникшем в результате эксперимента.