Не ради вас, а ради благополучия виллы, ради садов, что здесь растут, нуждаясь в любви и заботе. Это намного важнее, чем их или ваша гордость. — Мужчина вздохнул: — Или моя.

Последние слова прозвучали так, словно их вытянули из него клещами. На мгновение Витторио словно перенесся в другой мир, но затем заставил себя вернуться.

— Надеюсь, теперь вы поняли, что я не потерплю пренебрежительного отношения к себе. Больше не смейте так со мной разговаривать или пожалеете.

— Думаете, с помощью угроз вы сможете убедить меня нанять вас?

— Черт побери, вы нуждаетесь в моих услугах.

— Я так не считаю. Вы получили то, что искали, ну и убирайтесь. Слышите? Вон из моего дома.

Эйнджел говорила дерзко, но ее сердце бешено колотилось. Глядя в лицо Витторио, она боялась, что он потеряет над собой контроль, но в последнюю секунду мужчина справился со своими эмоциями. Все его тело содрогнулось, и он убрал руки и отстранился. У Эйнджел возникло странное чувство, будто он внезапно обессилел.

— Ваш дом, — горько произнес мужчина. — Да, теперь это ваш дом. Будьте счастливы здесь.

— Лицемер! — яростно воскликнула Эйнджел. — Вы не желаете мне ничего, кроме бед и несчастий.

— Как вы догадливы!

— Убирайтесь отсюда и больше никогда не возвращайтесь!

Витторио бросил на нее взгляд, полный ненависти, и удалился.

Эйнджел думала, что ей предстоит бессонная ночь, но, к своему удивлению, она спала как убитая. Проснувшись рано утром, молодая женщина увидела, как сквозь трещины в ставнях в комнату проникает свет. Открыв окно, она обнаружила, что уже начало светать. Очарованная, она смотрела на безмятежное море.

Все превосходно, подумала Эйнджел, улыбаясь.

Или почти все.

Ложкой дегтя в бочке меда был Витторио Таццини, опасный мужчина, испытывающий по отношению к ней необъяснимую неприязнь. Да, сейчас ей принадлежит его дом, но она же его не украла! Возможно, он не хотел его продавать, но был вынужден это сделать, чтобы расплатиться с долгами. Даже если и так, у него должно было остаться достаточно денег, чтобы купить себе более приличную одежду.

Этот человек был для Эйнджел загадкой, но она понимала, что должна выкинуть его из головы точно так же, как выгнала из своего дома."

"Но внезапно Эйнджел осознала: сделать это будет не так-то просто. В Витторио было что-то, не позволяющее так быстро его забыть. Он некрасив — по крайней мере не в привычном смысле этого слова, поправила себя Эйнджел: у него слишком крупный нос и худое лицо. Но во всем его облике чувствуется внутренняя сила, безжалостная и неумолимая. Эйнджел никому не пожелала бы такого врага.

Однако она совсем не боялась его. Мужчины, которых она встречала прежде, были слишком похожи друг на друга — заискивающие, легкомысленные, разбрасывающие банальные комплименты.