Между окнами располагался простой деревянный гардероб, так непохожий на те, куда она привыкла вешать свои роскошные наряды. У одной из стен стоял большой комод.

Вот и вся мебель. Однако Эйнджел почувствовала себя здесь как дома. Строгость и простота обстановки прекрасно соответствовали царившим здесь тишине и покою.

Открыв дверцу гардероба, молодая женщина заметила в его дне небольшое отверстие. В нем виднелось что-то зеленое. Наклонившись, она достала оттуда маленькую записную книжку и, зажав ее в ладони, улеглась на кровать.

Наверное, именно ее и искал бывший хозяин.

Внизу послышался взволнованный женский дискант и успокаивающий баритон Витторио. Не успела Эйнджел подняться с кровати, как дверь отворилась и в комнату вошла полная женщина средних лет, а вслед за ней Витторио Таццини.

— Это Берта, — сказал он по-английски. — Она присматривает за домом, и, на мой взгляд, делает это замечательно. К сожалению, она плохо говорит по-английски и боится, что вас это не устроит.

— Отчего же? — спросила Эйнджел. — Мы можем беседовать по-итальянски. — Скрестив за спиной пальцы, она медленно произнесла: — Берта, простите меня за то, что я не сообщила вам о своем приезде.

Эйнджел видела, что пожилая женщина чувствует себя неловко, и ей стало стыдно. Она не хотела никого обижать.

К ее облегчению, Берта все поняла, и ее круглое лицо расплылось в улыбке.

— Если сеньора желает выпить кофе, я могу приготовить.

Спустившись в холл, Эйнджел обнаружила, что дом наполнился суетой. Слуги с любопытством рассматривали новую хозяйку.

Берта сварила кофе, и Эйнджел поблагодарила ее теплой улыбкой.

— Пахнет просто божественно, — по-итальянски сказала она. — Уверена, мы отлично поладим.

Берта радостно кивнула.

— Кстати, вы случайно не это искали? — спросила Эйнджел у Витторио, показывая записную книжку.

— Да, спасибо. Где вы ее нашли?

— Она упала на пол через дыру в дне гардероба.

Берта неодобрительно фыркнула.

— Надо же, дыра! Мебель в ужасном состоянии. Но вы ведь позаботитесь об этом, правда?

К удивлению Эйнджел, замечание было адресовано Витторио.

— О чем вы? — спросила она у Берты. — Я просто вернула сеньору Таццини то, что ему принадлежит, и ему больше нечего тут делать.

— Но, signora! Вы здесь ничего не знаете, a padrone знает так много…

— Берта, не могла бы ты оставить нас наедине? — попросил Витторио.

— Si, padrone.

Именно слово padrone вывело Эйнджел из терпения. Берта называла Витторио хозяином, потому что все еще считала его таковым, и ее поспешный уход только подтвердил это.

— Может, вы все же скажете мне, что происходит? — холодно произнесла Эйнджел.

— Все очень просто, — отрезал мужчина. — Вам нужен управляющий, и я отлично подхожу на эту роль. Вы уже доказали, что не сможете самостоятельно управлять виллой.