Что, черт возьми, дает ему право так со мной разговаривать?

— Послушайте, — сказала она. — Полагаю, вы один из моих работников. Поэтому позвольте предупредить вас, больше не разговаривайте со мной таким тоном, если хотите здесь остаться.

— Правда? Тогда мне ужасно повезло, потому что я на вас не работаю, иначе бы я весь дрожал от страха.

— Не смейте мне дерзить! Если вы не работаете на вилле, тогда что вы делаете в этой комнате? У вас нет никакого права здесь находиться.

Ей показалось, что мужчина слегка побледнел. Его губы изогнулись в горькой усмешке.

— Верно, — ответил он. — У меня нет права… Больше нет.

— Что вы имеете в виду?

— Меня зовут Витторио Таццини. Я — бывший владелец этого дома.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Вы?! — Короткое слово, внезапно сорвавшееся с ее губ, прозвучало изумленно-презрительно.

— Да, — ответил Витторио, разглядывая свою одежду. — Такое огородное пугало, как я. Это была моя комната, и я пришел сюда, чтобы кое-что забрать. Прошу прощения за то, что оказался здесь, когда приехала новая padrona. Если бы меня предупредили заранее, я не стал бы вас беспокоить.

Ее привели в замешательство не столько его слова, сколько взгляд. Эйнджел привыкла к тому, что мужчины смотрят на нее с обожанием, даже с откровенным желанием, раздевая ее глазами. Ей надоело подобное отношение, но все же это было лучше, чем презрение, читавшееся во взгляде Витторио Таццини.

— Не нужно аффектации, — холодно произнесла она.

— Разве называть вас «padrona» — аффектация? Разве вы не новая хозяйка, которой нужно подчиняться? Я просто констатирую факт.

— Нет, вы пытаетесь заставить меня чувствовать себя неловко, будто я должна стыдиться того, что нахожусь здесь.

— Мне и в голову не приходило, что вы вообще можете чего-то стыдиться.

— Поосторожнее, я справлялась и с более дерзкими мужчинами, чем вы.

— Не сомневаюсь. Одно ваше присутствие на вилле Таццини — уже триумф. Но что вы будете здесь делать? Готов поспорить, об этом вы не подумали. Да и зачем? Кругленькая сумма, полученная при разводе, уладит все проблемы.

— Это не ваше дело, — сказала Эйнджел, сверкая глазами от злости, — но я собираюсь заниматься бизнесом. Меня уверили в том, что лимоны Таццини — вне конкуренции.

Витторио сардонически усмехнулся.

— Вы слышали о лимонах и теперь думаете, что все знаете.

— Нет, но я знаю о «лимончелло».

Его улыбка выражала насмешку, а не веселье, и Эйнджел почувствовала себя неловко.

— Не спорю, это важная информация, но что с того? Знаете ли вы, какие сорта лимонов здесь растут?

— Какие еще сорта? Лимоны они и в Африке лимоны, разве не так?

— Здесь вы главная. Как глупо с моей стороны забыть об этом.

— Послушайте… — яростно начала Эйнджел.

— Если следовать словам такого опытного специалиста, как вы, лимоны и есть лимоны.