Сейчас нужен был здравый ум, твердость решений и активность действий. Что он и делал, пока я полностью раскисла.

Он отдает приказ поймать предателя, а сам направляется к палате Олега. Друг ещё был в реанимации,  за его жизнь боролись несколько лучших врачей.

Давид бродил как загнанный зверь туда-сюда, в  молчаливом ожидании конца операции. А я рыдала, пристроившись спиной к стене и винила себя за глупость, ведь могла всё предотвратить, просто вовремя предупредив.

Прошёл  час, потом второй, и мне казалось, что моё сердце работает на исход. Я волновалась о сыне, который был в руках врага, волновалась за подругу и  Олега.

- Доверься мне! – твердил Давид, время от времени оказываясь возле  меня, чтобы успокоить. – Я всё решу! – обещал. – Наш сын вернётся к нам!

Я верила ему сейчас как никогда, ведь кроме него, мне было не на кого положиться! Кроме того, я видела, как  Давиду, сейчас тоже было плохо! Его сына забрали! Друг умирает! И он один! А должны быть вместе! Ведь у нас, кроме друг друга никого нет.

- Алеста! – зовёт меня Давид, пытаясь, вновь достучатся, ведь я  нахожусь словно в коконе, закрываясь от внешнего мира, со своими проблемами, болью, страхом! Никогда к себе не подпускала в трудных ситуациях. Боролась одна. Выжидала. Бежала!

А теперь, глядя в эти прекрасные, особенные глаза цвета стали, я понимала, что действительно имею защиту и опору. Давид не бросит меня! Поможет! И сделает всё, что бы вернуть нам сына!

Я видела это в его глазах, которые смотрели на меня с волнением, ведь вокруг и так полно проблем, требующих его внимания, а тут ещё и я, рано опустила руки!

- Алеста, милая, - шепчет он. – Я верну нашего сына, целым и невредимым! Даю слово! Только не плачь. Успокойся, - добавляет мягко, и я бросаюсь ему на шею.

- Давид, я боюсь, - признаюсь ему. – Зачем ему наш сын? Он же не знает, что Максим твой ребёнок?

- Давид Боско? – слышу за спиной, женский голос и мы отстраняемся друг от друга, взглянув на взволнованную медсестру.

- Да это я, - грубо.

- Артём Клим, пришёл в себя и требует разговора с вами, - добавляет она, и мы смотрим друг на друга.

- Вот сейчас и узнаем, зачем ему наш сын, - говорит Давид, направляясь следом за медсестрой.

* * *У Артёма было ранение в живот, особо важных органов не задето, поэтому, с ним управились быстро. Он приходил в себя ранее, но потом вновь уснул до этого момента. И лишь сейчас мог более нормально и адекватно говорить, хотя, в его состоянии, это было запрещено.

Мы заходим к нему в палату, и он переводит на нас затуманенный взгляд, ещё не совсем отошёл от наркоза, об этом нам дала знать сама медсестра.

- Пять минут, - бросила она и ушла.

- Артём, - начинает Давид, приближаясь к кровати, а я, молча, замираю у двери, боясь вымолвить слово. Мне нужно было знать лишь одно, что с моим ребёнком всё в порядке.