Уехали с мужьями Ансельма и Гертруда, уехали средняя и младшая сестры Мирбах, чуть позже невысокий улыбающийся мужчина увез юную Лизелотту. Из гостей в доме графини остались я с мужем, и госпожа Кларимонда Люге. Даже монашки уехали ближе к вечеру: их обитель находилась недалеко. С собой они увезли на санях три больших дубовых сундука – дар графини монастырю.

С мужем мы за все это время не перекинулись и десятком слов и почти не виделись. Он провожал гостей и прощался со своими знакомыми. Я сидела в комнате, где провела ночь, и рассматривала обозы в окно. Иногда он заходил погреться, но говорил все какие-то пустяки о погоде или об уехавших знакомых, уточняя почти про каждого, что он хороший боец и отлично показал себя на войне.

В какой-то момент я осмелилась и спросила его:

- - Когда мы тронемся в путь?

-- Ольга, мы пробудем в доме графини с ее любезного разрешения еще три или четыре дня. Как я вам уже и говорил, до родных мест мы будем добираться вместе с графом Паткулем. Люди, которых я брал с собой на войну, уже давно дома, а собственной охраны у меня пока нет. Скоро я вернусь сюда, и мы сможем подробно поговорить.

Мысль о приближающейся брачной ночи заставила меня заметно напрячься. Я вздрогнула и зябко передернула плечами. А барон с удивлением спросил:

-- Вам холодно?

-- Нет-нет, все нормально…

Как бы я ни желала задержать день, но наступил вечер, прошел спокойный ужин, и время пришло…

Глава 26

В этот раз большую деревянную кадку притащили прямо в ту комнату, где я спала. Постель перестелили и сменили белье. Сейчас кровать выглядела как разубранная к свадьбе невеста: по белоснежному полотну, по кокетливо выпущенному краю простыни, по углам и середине пододеяльника и по наволочкам струились нежные бело-розовые шелковые узоры, вышитые искусной мастерицей.

А меня возле жарко натопленной печки душистыми травами намывали две горничные. Волосы подобрали высоко вверх, чтобы не мочить. И полоскали в трех различных травах, по очереди, обливая из огромных кувшинов и наговаривая какие-то рифмованные присказки. Что-то вроде:

Заварили медуницу Замуж выдали девицу. Льем полынь до полночи Чтоб жила без горечи.

Поливаем святкой Ночка будет сладкой…

Затем протерли большой, согретой у печи простыней, распустили и расчесали волосы.

И только потом подали ночную рубаху: тончайший батист с такой же роскошной вышивкой, как и на постельном белье.

В общем-то, девушка я уже достаточно взрослая и чем занимаются в кровати мужчина и женщина, знала прекрасно. Однако по местным меркам я была невинная, бестолковая девица, которая нуждалась в подробном наставлении от матери или близкой родственницы. Поскольку никаких матерей у меня не наблюдалось, напутствовать меня пришла графиня.