-- Баронесса Нордман, я не стану ходить окольными путями… Я знаю, что мой сын виноват перед вами. Вира выплачена, надеюсь, у вас больше нет претензий?

-- Ваше сиятельство, у меня нет обид на вашего сына.

-- А на собственную сестру? – тихо спросила графиня-мать.

Я заколебалась… Что ответить? Сообщать графине, что ее невестка – та еще гадюка? Или с улыбкой уверить хозяйку в том, что я поверила во внезапно вспыхнувшую любовь? Заметив мои колебания, графиня на мгновение поджала губы, а потом сказала:

-- Баронесса Нордман, обида нанесена была вам лично, потому я обсуждаю сейчас этот вопрос с вами, а не как положено, с вашим мужем.

Поймите, Ионган – мой единственный сын. Мне хотелось бы, чтобы мальчик был счастлив.

Я не слишком понимала, чего именно добивается графиня, пока она сама не пояснила:

-- Сплетен не избежать. Но если на пиру вы не будете сидеть на почетном месте… Поверьте, баронесса Нордман, в провинции это имеет большое значение. Пусть и опосредованно, но вы теперь часть семьи и родственники нашего дома. Я прошу вас не отказываться от положенного вам за столом места.

«Ах, вот оно что! Графиня желает, чтоб в глазах соседей мы выглядели большой дружной семьей, где нет никаких обид и недомолвок.

Типа, одна сестричка провожает замуж другую», – я невольно поморщилась от этих мыслей. Общаться и разговаривать с Анжелкой мне не хотелось совершенно. Не из-за того, что она соблазнила этого недотепистого графа, а именно из-за ее подлости и ненависти ко мне. Заметив выражение моего лица, графиня торопливо заговорила:

-- Баронесса, что сделано, то сделано. Прошу вас, не нужно давать лишних поводов для сплетен. Вы родная сестра графини, и если не займете подобающее вам место…

Рольф очень хорошо отзывался о графе и явно уважал его.

Графиня-мать тоже не сделала мне ничего плохого. Более того, она подруга графини Роттерхан, которой я лично обязана по гроб жизни. В конце концом один день можно и потерпеть. Это же не моя свадьба.

Когда я сказала, что на день свадьбы я полностью перехожу в распоряжение графини, она чуть не прослезилась от радости и с облегчением выдохнула:

-- Вот и славно, дорогая баронесса! Вот и замечательно! Кроме того, я действительно хотела посоветоваться с вами по поводу подарка для невестки.

К чему расположенная душа молодой графини, что ее порадует?

Я несколько растерянно пожала плечами и ответила:

-- Дорогая одежда, украшения. Ну и деньги.

Графиня чуть нахмурилась, слушая мой ответ, а потом твердо заметила:

-- Думаю, я смогу угодить невестке. В общем-то, такие вещи любят все молодые девушки.

Очевидно, желая растопить некоторую неловкость, возникшую в беседе, она кликнула служанку и попросила принести нам горячий взвар и сладости. Мы пересели к большому столу.