Уже после смерти барона Доминика Нордмана типографией занялся его сын, отец Рольфа.

-- Примерно в это время и открыли три филиала столичной академии в разных городах. Я помню первый крупный заказ на учебники. До этого печатали только «Слово Божье» и листовки с молитвами. А тогда отец радовался, что заказали немыслимо большой тираж – триста экземпляров. Газету придумала мама после того, как у нас в замке на несколько дней проездом останавливался ее дальний родственник. Большую часть текстов писал сам отец. Некоторые заметки и статьи содержали официальные новости.

Их он получал напрямую от графа.

-- А тираж? Какой был тираж у вашей газеты? И как часто выходили номера?

-- Номера выходили раз в две недели, а тираж был сперва сто пятьдесят, а к началу войны уже двести пятьдесят листов! Представляешь, Ольга, – Рольф с улыбкой посмотрел на меня и продолжил: – каждые две недели они продавали целых двести пятьдесят газет!"

"Я ободряюще улыбнулась мужу и постаралась скрыть разочарование. Крошечный тираж сильно расстроил меня. Хотя… Где-то в интернете я читала, что первые номера газет в мире переходили из рук в руки чуть ли не десять раз.

Сперва читал хозяин, потом газету брали соседи, и уж потом в последнюю очередь могли посмотреть грамотные слуги. Вроде бы я и понимала, что это самое начало типографского дела и впереди у этой отрасли многие сотни лет развития, но…

-- Рольф, а ты тоже будешь выпускать газету?

Мой вопрос заставил муж неопределенно пожать плечами.

-- Понимаешь, Ольга, я с удовольствием читал газету, когда она уже была напечатана. Но самому заниматься этим… не знаю… -- он неопределенно пожал и добавил: – Кроме того, в здании был пожар.

И я думаю, что свинцовый набор просто расплавился. Возможно, в ближайшие годы я не найду средств, чтобы восстановить это все.

Глава 33

На следующий день после обеда, который проходил в трапезной, графиня Паткуль задержалась возле нас с Рольфом.

-- Барон, вы позволите ненадолго похитить вашу жену? – без улыбки спросила хозяйка дома. – Я хотела бы получить ваш совет, баронесса, по поводу подарка для моей невестки.

Отказываться было неудобно, хотя я прекрасно понимала, что радости мне беседа не доставит.

Личные комнаты графини располагались на этаж выше. Их нельзя было назвать аскетичными, но и избытка роскоши я также не наблюдала. Пожалуй, трапезная в графском доме было оформлена богаче.

Графиня предложила мне устроиться возле небольшого столика для рукоделия, где аккуратно были разложены ножницы, несколько резных деревянных катушек с намотанными на них нитками, стояла элегантная серебряная ваза с шелковыми клубочками. И на углу немного небрежно расположись пяльцы с неоконченной работой.