Потом звонит отец:

— Ясенька, привет. Как жизнь?

— Все отлично, — но голос звучит так слабо, что отец не верит.

— Что-то стряслось?

— Приболела, — выдаю ему туже версию, что и куратору.

— Давай приеду, привезу лекарства.

— Яду ей привези, — слышится на заднем плане недовольный голос сиесты.

Отец слово сдержал и провёл с ней воспитательную беседу, после которой Ольга действительно больше к нам не лезла. В универе проходила мимо, будто не знакомы, не звонила, не писала. Мне в общем-то плевать, даже легче стало, жалко только тетя Лена обиделась за то, что я Ольку по ковру возила и котят разбила, которых они с детства собирали.

— Можешь у нее сцедить. Там трёхлитровая банка запросто наберется, — недовольно говорю отцу.

— Ох, девочки, когда же вы будете жить мирно? Ведь большие уже, должны головой думать.

— Никогда! — в этот раз мы с сестрой отвечаем дружно, демонстрируя потрясающее единство мыслей.

— Как Влад? — дотошно интересуется родитель.

— Что с ним станет-то. Прекрасно у него все, — почему-то получается по-детски обиженно.

— Что случились? Поругались?

— Нет. Ты что. Все в порядке.

— Ну-ка не обманывай папу!

— Пап, серьёзно.

Все хорошо. Просто он…он, — я пытаюсь придумать какое-то оправдание своему резкому тону, — просто партнеры приехали, и он теперь постоянно задерживается. Я скучаю.

— Да, Владимир говорил, что к ним прибыла важная делегация, — соглашается папа, — там большие деньги на кону стоят.

— Я знаю.

Я все знаю, все понимаю, но ни черта не могу поделать с тем, что происходит у меня в голове. Может это гормоны? А что? Бабы же часто дуреют, когда беременные. Может и меня накрыло?

— Не переживай, скоро они уедут, и Швецов опять будет весь в твоем распоряжении.

— Скорее бы уж, а то вечерами пропадает. Сегодня вот у них банкет, будут развлекаться.

— Не ворчи, Яська. Тебе не идет. Расслабится и придет. Что такого?

Я не могу объяснить, что такого. Отец не поймет. Он ведь тоже не раздумывая посадил тетю Лену дома и с удовольствием таскает ей мамонтов. Разница лишь в том, что ей это нравится.

— Может, там толпы женин, которые вешаются им на шеи, — ворчу в шутку, но во рту оседает горький привкус.

— Да, какие женщины? — смеется отец, — они там все с женами. Вовка вон свою Алину сегодня по салонам отправил, чтобы при полном параде была.

А Влад меня никуда не отправил…

Горечь на языке усиливается.

Дальше разговаривать с отцом становится все труднее, мысли скачут словно дикие обезьяны, и отчего-то противно дрожат колени.

Почему он не взял меня с собой, раз все были со своими партнершами? Стесняется меня? Стыдится? Или просто считает, что я недостаточно хороша для таких мероприятий? Или недостаточно умна?

Я завожусь. По-настоящему. Кажется, что еще немного и пар из ушей повалит.