Я училась не покладая рук! Старалась! У меня отличные результаты! Мне ответили на все запросы по стажировкам! Меня Ранфф ждет! Считает достойной их компании. А здесь, дома я на каком-то десятом счету. Сижу как идиотка у окна, жду, когда он придет и расскажет, как оно там, во взрослой жизни.

Бесит!

Я даже не пытаюсь успокоиться, придумать какие-то логичные доводы в защиту Влада и его решения не брать меня с собой.

Он мне даже не предложил пойти с ним! Как это вообще называется?!

Когда он приходит домой, я похожа на маленького разъяренного ежа — иглы во все стороны, внутри клокочет от обиды и злости.

— Привет, Ясь, — улыбается мой мужчина, а по совместительству, как выяснилось, бытовой тиран.

— Как все прошло? — цежу сквозь зубы, пытаясь не устраивать скандал.

— Просто зашибись, — показывает два больших пальца, — давно так продуктивно не отдыхалось.

Мне хочется скрипеть зубами и рычать. В голове так и полыхают картинки их вечера. Мужчины в костюмах, дамы в элегантных платьях, дорогие угощения, беседы. А я дома! Макароны варила, да сериалы перещелкивала!

Так он видит нашу дальнейшую жизнь?

— Есть, я так полагаю, ты не хочешь"

"— Нее, — тянет он, — ничего не хочу.

Мне хочется сказать что-то, чтобы он перестал выглядеть, как мистер Обнаглевший-в-край-Гоблин, пришедший домой почти в полночь. Как назло, в голове нет достойных слов, один шлак, кипящий под действием эмоций.

Я не могу позволить себе опустится до уровня базарной бабы, закатить истерику, как бы это сделала Оленька. Чертовы правила. Сама их придумала, сама и мучаюсь.

Нет сил смотреть на его сияющую физиономию, как и слушать рассказы о прекрасном продуктивном вечере. Внутри разливается какая-то пустота, и я уже хочу уйти в спальню, но вдруг замечаю на его щеке красное пятно.

— Погоди, — подхожу ближе, встаю на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть и убеждаюсь в своих подозрениях.

Это след от помады.

***

— Это что? — говорю, а голос странно звенит.

— Что? — не понимает Влад и тянется к щеке, но я перехватываю его руку, не позволяя стереть улику, и тащу его к зеркалу.

— Вот это что? — тыкаю пальцем в отражение.

Швецов хмурится, приближает физиономию к зеркальной поверхности и рассматривает свою щеку.

— Не знаю. Где-то испачкался

— Влад, я похожа на идиотку? Это помада!

Он трет пальцами кожу, убирая следы преступления.

— Значит, от матери осталось, — он беспечно жмет плечами, — она меня напоследок целовала.

Ревнивый узел в животе моментально ослабевает. Я ему верю, сразу и безоговорочно. Просто знаю, что он говорит правду и все, но это меня не успокаивает. Наоборот, градус бешенства нарастает, и желание избежать скандала безвозвратно исчезает.

— Мммм, мама, — хмыкаю, складывая руки на груди, — кто еще там был?

— Да много кого.