Швецов злится, но понимает, что единственный способ заставить меня поехать с ним — это силком закинуть в машину и забаррикадировать двери, чтобы на ходу не выпрыгнула. Отступает, позволяя мне вызвать такси и сесть в машину, но до самого дома я вижу его темный внедорожник, следующий за нами по пятам.

Он провожает меня до подъезда и уезжает, только когда я поднимаюсь домой, зажигаю свет в квартире.

Чокнутый! И я не лучше! Потому что продолжаю стоять у окна, и смотреть на то место, где еще недавно была его машина.

Глава 17

Я прихожу на работу за полтора часа до нужного времени.

Мне просто невыносимо быть дома. Я за эту ночь успела столько всего надумать, что хватит на пять лет вперед.

Влад, работа, Ольга, мямля-отец, снова Влад. И снова, снова, снова. То, что произошло между нами вчера в ресторане жжет раскаленным клеймом. Это была ошибка. Чудовищная, способная во много раз усложнить жизнь ошибка, но я не жалею. Ругаю себя последними словами, в зеркало на свою физиономию не могу смотреть, но сожалений нет.

Это был бросок в омут с головой, глоток свежего воздуха, кусочек украденного счастья.

Остается одна проблема — нам еще работать вместе.

И так было сложно, а теперь станет еще сложнее. Не знаю, как он, а я, глядя на него, буду вспоминать наше безумие.

Собрание назначено на десять, и у меня достаточно времени на подготовку. Я ставлю Юлию Андреевну в известность, что меня пригласили на закрытое заседание. Она если и удивилась, то виду не подала, зато Наташа послала мне очередной пламенный взгляд, и еще один, когда начальница перекинула ей мои задания.

За пятнадцать минут до начала я собираю все материалы и выдвигаюсь в сторону конференц-зала, мысленно проговаривая план выступления.

Как выйти, что сказать, на чем сделать упор. Так увлечена этим делом, что не слышу, как меня окликает отец:

— Ярослава! — гаркает чуть ли не над самых ухом.

Я испуганно дергаюсь, едва не рассыпав подготовленные распечатки, и с укором смотрю на него:

— Ты меня испугал.

— Я тебя зову, зову, — ворчит он, — зайди-ка ко мне.

— Сейчас совещание…

— Это много времени не займет.

Гадая, что ему потребовалось, я иду следом в его кабинет.

Папа протирает лысину, дергает галстук, потом обмахивается ежедневником.

Нервничает, в общем.

— Что-то случилось?"

"— Нет-нет, — поспешно машет рукой, — все в порядке. Наоборот, у меня хорошие новости.

— Хорошие новости никогда не помешают.

Только чувство такое, что ни черта мне эти новости не понравятся.

Так и есть. Это становится понятно, с первых же слов отца:

— Помнишь, ты хотела перевестись в другой отдел? — начинает он излишне бодро и с энтузиазмом, — я нашел тебе новое место.

— Замечательно, — скупо улыбаюсь я.

— К Михалычу, в отдел аналитики.