Не хочу понимать, отталкиваю их от себя всеми силами, потому что можно снова сорваться, наделать новых ошибок, а с меня пока хватит и тех, что уже успела натворить.

Салютую ему минералкой и ухожу к гостям.

***

— А ты что здесь делаешь? — шипит Ольга, когда застает меня рядом с отцом.

— Работаю.

— Пап, — она тут же переключается на отца, — отправь ее отсюда. Ей здесь нечего делать.

— Девочки, не ссорьтесь, — папа, как всегда, пытается включить миротворца.

— Мама сказала, что здесь будет вечер только для высшего звена. Для руководителей, топ менеджеров, которые придут со своими женами, — интонацией подчеркивает последнее слово, — А она кто? Никто! Девочка на побегушках, пусть валит в свою конуру и не отсвечивает, когда нормальные люди отдыхают.

Прости папа, но к демонам твой нейтралитет.

— Оля, рот закрой и не позорься, — произношу медленно, почти по слогам, чтобы эта сестренка поняла, — У тебя неправильные сведения. Здесь вечер для тех, кто дружит с мозгами, а не парад идиотов. Так что ты ошиблась дверью.

Она вспыхивает, как свеча:

— Да ты…

— Все, заткнулась, живо.

Здесь собрались взрослые люди, и твои дешевые истерики никому на фиг не сдались.

— Сама ты дешевая.

— Заткнись я сказала, — прерываю очередной возглас, готовый сорваться с ее губ, — И не приближайся ко мне сегодня, поняла? Чтоб в радиусе трёх метров духу твоего не было. Сунешься — я тебя прилюдно раскатаю.

— Ясенька, — несчастным голосом произносит отец, у которого на нервной почве аж лысина заблестела.

— Все пап, хватит. Я работать пришла, общаться по делу, а не выслушивать бредни вашей маленькой любимицы.

Не можешь ты ее приструнить, это сделаю я.

С милой улыбкой киваю Эрику, который как раз проходит мимо нас. Он благосклонно кивает в ответ и удаляется к другим гостям, а я снова оборачиваюсь к сестре:

— Надеюсь, я ясно выразилась?

— А ты не лезь к моему Владу! — внезапно выдает она, делая упор на слово моему.

— Еще раз, для особо одаренных. Я здесь по работе. И если мне понадобиться общаться с Владом, я это сделаю.

Сделала уже. В подсобке.

Смотрю Ольге в глаза и не чувствую ни малейшего укола совести.

Потому что это не ее Влад, и никогда он таким не был.

Он мой! И что с этим делать, я не знаю.

— Я не понимаю, почему ты вообще с ним работаешь? Как пролезла в его отдел?

— Оля, Оленька, тише, — папа пытается ее утихомирить, потому что на нас уже косятся проходящие мимо официанты, — это я ее туда поставил.

— Папа! — она возмущенно вспыхивает, — как ты мог?"

"Я отхожу от родственников, оставляя их наедине. Оленька сейчас наверняка начнет ныть, ездить отцу по ушам, наговаривать на меня.