Волосы уложены и сверкают, даже в спокойном рабочем освещении, походка от бедра, а высоченные шпильки отбивают уверенную дробь.

Сестра в полном боевом облачении, и не сложно догадаться, для кого она так расстаралась. Для муженька своего драгоценного.

Вопреки здравому смыслу я ревную. Настолько сильно, что черная змея внутри меня готова прямо сейчас наброситься на любимую сестренку и разорвать ее в клочья.

Ни черта у меня не отболело. Я застряла в том времени, когда Влад был моим, и меня просто ломает от одной мысли, что у него теперь есть другая. Не просто другая, а законная жена, причем не какая-то девка со стороны, а Оленька.

Я иду следом, как маньяк-убийца пялюсь на ее затылок, представляя, как хватаю за космы и со всей дури прикладываю об стенку. От меня злость волнами расходиться, но Ольга не из тех, кто чувствует чужие взгляды. Идет вперед, бедрами накручивает, волосы поправляет и даже не думает оборачиваться. Что-то копается у себя на груди. Я не могу со спины увидеть, что именно она делает, но подозреваю, что расстегивает верхние пуговицы блузки.

У них намечается романтик?

Перебьются. Я им всю малину обломаю.

Секретаря, кстати на месте нет. Ольга заходит в кабинет Швецова без стука, но со спецэффектами: просачивается внутрь, как гибкая кошка, и я даже на расстоянии слышу ее томное «скучал?»

Конечно, блин, скучал. Куда же он без жены своей дорогой и очень любимой? Сидит такой несчастный в своем кабинетике, бумажки перекладывает и грустит.

Ничего, сейчас развеселиться.

Я специально сбавляю шаг и даю им несколько минут форы, а потом решительно отбиваю дробь по косяку.

— Позже, — доносится раздраженный голос Влада.

Это царапает, причиняет почти физическую боль, заставляя ревновать еще сильнее, но я все равно открываю дверь:

— Простите, что отвлекаю, но мне велели срочно передать вам документы.

К счастью, голос не дрогнул. Я спокойно подошла к столу, положила на него папку и только после этого посмотрела на Влада. Он сидел на своем месте, и что удивительно, Ольга еще не устроила стриптиз. Моя диверсия не удалась. Жалко.

— Я могу идти? — сдержано спрашиваю у него.

— Да, конечно, — кивает на дверь, дескать вали и поживее.

И тут влезает Оленька:

— Я не поняла, что она здесь делает?!

Я дергаюсь, едва сдерживая порыв сказать ей пару ласковых, но Швецов меня опережает.

— Работает, — равнодушно произносит он, вместо меня.

— Почему у тебя? Мало других мест? — верезжит она, — я хочу, чтобы ты ее уволил! Немедленно.

Я уже почти ушла. Сжимаю ручку двери, жмурюсь, до красных всполохов перед глазами и медленно разворачиваюсь обратно. Сейчас прольется чья-то кровь.

— Ярослава, идите, — распоряжается Влад, не глядя на меня, — дальше мы без вашего присутствия разберемся.