— И что такого? Вы же мирно расстались без взаимных упреков? — удивляется он, — или это не так?

Конечно, я же всем сказала, что мы разошлись по обоюдному соглашению, теперь поздно идти на попятный…но я все-таки попытаюсь вывернуться, и плевать кто, что скажет:

— Я хочу перейти в другой отдел.

— В какой?

— В любой. Мне все равно. Под руководством Швецова я работать не смогу.

Отец задумчиво хмыкает, крутит в руках карандаш, молчит, а я терпеливо жду.

— Ясь, ты всегда говорила, что хочешь стать профессионалом. Вот и будь им. Договаривайся с Владом, с его тараканами, со своими.

Как хочешь. Имела смелость когда-то принять решение — теперь не прячь голову в песок. Ты знаешь, я всегда готов тебя поддержать, но и перекладывать груз ответственности на другие плечи не стану, — он говорит спокойно, но твердо, — Я не стал тогда спрашивать, почему Швецов встречался с одной моей дочерью, а пришел просить руки другой. Решил, что ты сама знаешь, что делаешь.

— Знаю, — морщусь от досады, понимая, что мне не сбежать.

— Это хорошо. Я не вмешивался в ваши отношения, когда этого просила Ольга. Не стану и сейчас, когда просишь ты.

Похоже, мне снова придется выкручиваться самой и рассчитывать только на себя.

— Наши компании объединены, и вам в любом случае теперь надо учиться работать бог о бок. Никуда от этого не деться.

Я обреченно подняла глаза к потолку и вздохнула.

— Ярослава, все наладится. Я в тебя верю. Ты сильная, умная, настойчивая, — невозмутимо говорит отец, не понимая, что сейчас я чувствую себя просто разбитой, — справишься.

— Хм, — кисло усмехаюсь, — у меня иногда такое чувство, что тебе сына хотелось, а получилась я, но от идеи воспитать «настоящего мужика» ты не отказался.

— Ясь, глупости не говори. Ну какой мужик?

— От Ольги же ты никогда не требуешь ни профессионализма, ни стойкости, — я задумалась, — да ничего ты от нее не требуешь.

— Ну что поделать, она гораздо слабее, — отец виновато развел руками, — Чуть что — слезы, истерики. Вчера вон весь день с температурой лежала. Леночка ей то компот варила, то любимые рогалики пекла.

— То есть то, что у Леночки давление скачет и надо поберечься — это ерунда. А Оленька сопли развесила — это уже проблема?

— Ярослава, что ж ты такая добрая у меня получилась? — не скрывая иронии сказал он, — сестра заболела, а ты злорадствуешь.

Я не злорадствую. Я просто злюсь. А еще испытываю крайнюю степень недоумения.

— Пап, а что она, вообще, у вас делает?

— Так ты их выселила, — смотрит на меня с легким укором.

— Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я это сделала, — свои укоры он может приберечь для кого-нибудь другого. Мне не жаль.

— Влад сказал, что не хочет таскать жену по съемным квартирам.

— Ого, надо же какой джентльмен.

— Ну, в этом он прав.