Не хотите ли вы, уважаемая беженка, быть моей личной дыркой? Прям безумно хочу! Ночами не спала, о Бекетовском члене во мне мечтала!

И призадумалась, представив эту картину маслом. Я голая, вся такая томная и стонущая, лежу на белых шелковых простынях… И он на мне. Трахает моё связанное тело и… Так, не туда меня понесло. Вот вообще не туда!

А Бекет воспринял моё молчание по-своему. Ухмыльнулся так нагло, окинул меня оценивающим взглядом, будто уже был уверен, что я сейчас полезу под стол, чтобы сделать ему минет.

Запахнув старенький халатик, гордо вздёрнула подбородок. Как там говорится? «Я не такая»? Так вот — я не такая! Я, между прочим, девственница! А в наше время это очень большая редкость."

"— А что же у вас, такого видного мужчины, нет грелки? Неужели не нашлось среди официанток и прачек ни одной достойной? — Сейчас, наверное, не самое лучшее время для подколок и насмешек над тем, от кого зависела моя судьба. Но я, как глубоко оскорблённая таким унизительным предложением личность (попросту говоря, не хочу я давать всяким там чужим мужикам), не удержалась.

— Я просто очень избирательный. Разумеется, я могу взять себе любую девушку или женщину из всех вышеперечисленных, но пока такую не встретил, — он, казалось, совсем не обиделся на мой выпад.

— А я, значит, подхожу?

— Пока не уверен, но даже одна ночь со мной сулит безбедную жизнь в моём городе.

Ах, ты ж, шантажист… Моя меркантильная половина даже представила эту безбедную жизнь. Круто, наверное, быть любовницей такого мужика. И снова жадная до материальных благ «Я» подала голосок: «А я б дала!»

— Понимаете, в чём дело… Я так не могу… Ну, не могу я спать без любви! — почти выкрикнула ему в лицо, но оно не изменилось. Ни единой эмоции там. Вот как понять, о чём он сейчас думает? — Нет у вас там какой-нибудь чёрной работёнки? Ну там, разгружать вагоны с углём, чистить унитазы? Я на всё согласна.

Бекет оттолкнулся от спинки кресла, сцепил руки в замок. А я залипла на его запястья… Такие по-мужски красивые, идеальные даже. Под смуглой кожей проступают жилы и бугрятся вены. Одной рукой он может мне свернуть шею и, казалось бы, что там красивого… Но я пропала. Удивительно, что не потекли слюни.

Не знаю, сколько так пялилась на его руки, но когда подняла глаза, почувствовала, что от стыда начинает полыхать кожа лица. Вот же ж… Он, наверное, подумал, что я пялилась на его дорогие часы. И докажи теперь, что не жадная до денег шлюшка.

— Знаешь, есть у меня одно место. Но пока я не проверю тебя более тщательно, посидишь в изоляторе. Заодно поправишь здоровье, — заключил строго и, как только я хотела рассыпаться перед ним в благодарностях, нажал на кнопку коммутатора. — Уведите!

ГЛАВА 2

Увели. Как преступницу. Спасибо, кандалы не надели. В принципе, Бекета понять можно.