Всё же хорошо, да?

— Спасибо, дяденька… То есть, Иван Андреевич, — я что, вслух это ляпнула?!

— Чего? — протянул поражённо, подавшись вперёд, и я с трудом сдержала усмешку. — Какой я тебе дяденька? — прогремел недовольно, и тут уже я не удержалась, засмеялась, склонив голову.

Бекет вдруг возник рядом, навис надо мной, как огромная пантера (почему-то именно этот зверь пришёл на ум), и смех застрял где-то в глотке, вызывая кашель.

— Ещё раз так меня назовёшь, я тебе ремня всыплю. По-отечески, — в его угрозе не было и намёка на шутку. Вот совершенно.

— Я пошутила, — выдавила из себя полуживую улыбку, и взгляд Бекетова смягчился.

— Смотри мне, шутница, — тяжеленная как молот рука легла на моё плечо, крепко сжала и помассировала напрягшиеся мышцы. — У меня чувство юмора отсутствует. Могу не оценить шутку, — рука переместилась на мою шею сзади, помассировала там. Грубовато так. И взгляд его стал странным. По моему лицу блуждает, будто что-то выискивает. Крылья носа раздуваются и дышит Бекет так шумно… Не поняла я что-то… — Ну всё, беги, осваивай свою комнату. Я вечером привезу тебе вещи.

* * *Вот это торкнуло. Аж всё тело свело в судороге. Давно его так не накрывало. Чтобы до дрожи в конечностях. Чтобы потерялся и забылся.

Надо выпить. Выпить и потрахаться. Всегда помогало расслабиться. А то так, чего доброго, девочку оформит раньше времени. Не то чтобы эта идея ему не нравилась, но вроде как нехорошо. Пусть хоть пару дней отдохнёт, приживётся. А там уже можно и в наступление пойти.

И снова поморщился. Что за сопли он, блядь, развёл? Какого лешего вообще? Как в детском саду.

— Папочкаа! — из коридора послышался окрик дочери — идёт его искать. — Ты здесь! — дверь приоткрылась, и маленькая бестия впорхнула в кабинет. — Я соскучилась! — бросилась к нему, видимо, воспользовавшись моментом, пока Нина отвлеклась на Миланку. Милана… Милка.

— Ну что ты, — подхватил её на руки, подбросил вверх, и мелочь радостно завопила. — Хочешь погулять с папкой, а?

— Да! Да! Да! Уррра! Гуляять!

Крепко прижал дочь к своей груди, уткнулся в кудрявую макушку.

— Ты моя принцесса.

— Пап, а это наша новая мама, да? — мелкая упёрлась в его грудь ручками, заглянула отцу в глаза. — Ты мне её подаррил?

Иван вздохнул, невесело усмехнулся.

— Она наша с тобой.

* * *Какой-то он странный. То рычит, то руки свои распускает. Я даже подумала тогда, что «дяденька» Бекет задумал что-то нехорошее, но он резко отпустил меня и отступил на шаг назад. Вот и пойми его, этого Ивана Андреевича.

Нина Степановна оказалась женщиной строгой, в принципе, как я и ожидала. Как Таисия, конечно, не бросалась на меня с обвинениями, но всё равно чувствовалась некая враждебность. Ну и плевать. Не особо мне и нужно её расположение.