Актеры довольно загудели.

– Платить, конечно, не будет, но обещал накормить.

– А если не накормит, сами пообедаем, – насмешливо вставил тот самый Роберто – красивый юноша, умело играющий и героев-любовников, и юных синьорин, и служанок. В дороге он разучивал монологи новой пьесы, так что я успела убедиться в его высоком профессионализме.

Микаэле этот выпад никак не прокомментировал. Слишком много вокруг было посторонних ушей.

Ворота в город закрылись, так что у костров собралось достаточно тех, кто опоздал войти внутрь и вынужден был коротать ночь под стенами.

Для них бродячие актеры и собирались устроить «малый выход».

Сначала один из артистов взял гитару и, медленно перебирая струны, запел печальную балладу. Старшина глянул на меня, я поняла – достала скрипку, приладила на плечо и подхватила мелодию. Ночь, огонь, музыка… Клянусь, кое у кого на глазах показались слезы, а я вновь почувствовала себя волшебницей, приносящей людям эмоции.

После грустной баллады, зазвучала мелодия повеселее, что-то дающее надежду на лучшее. И тут я подхватила мотив, плавно подстраиваясь под игру незнакомого музыканта.

Все немного оживились, заговорили, тогда вперед вышел Минчо. Вообще-то его звали Маноло, но в караване имя сократили до звонкого прозвища. Парень отлично жонглировал булавами, потом сделала колесо, встал на руки и запрыгнул на плечи здоровяку-силачу. Вдвоем они снова жонглировали, на этот раз кольцами, потом Минчо изобразил красивый соскок и растворился в темноте за кругом костра, а передохнувший музыкант заиграл плясовую.

Мелодию подхватили бубны, какие-то погремушки и просто хлопки в ладони.

Я прижала струны посильнее, вливаясь в общую мелодию, и залюбовалась девочкой-танцовщицей, ловкой и гибкой, как лоза. Странно, мне казалось, что в караване не было женщин. Оказывается, их просто очень хорошо прятали!

Пляска была такой заводной, что даже стражники смотрели со стен. Когда мелодия наконец завершилась, старшина позвал артистов ужинать. Деньги никто не собирал. Да и правду сказать у бедняков, поджидающих утра, каждая монета была на счету. Зато с артистами поделились едой, а еще наше выступление запомнили – и стражники, и те, кто спешил в город.

Завтра, когда фургоны встанут на центральной площади, уже полгорода будет знать, что мы отлично играем, поем и жонглируем. А ведь самое сладкое старшина припас для городской площади – он сам и его сын, такой же крепкий, кряжистый парень управляли куклами-марионетками в маленьком кукольном театре!

Глава 42

Выступление удалось! Я и сама завороженно смотрела на помост, пока скрипка пела и плакала в моих руках.