Золотые — желтые глаза оборотней — сильно нервировали.

Но я уже привыкла к его серым глазам... и потому мне трудно представить их владельца своим врагом.

Нет, я в тот момент хорошо понимала, что Герман для меня именно враг, ведь он хочет лишить меня свободы, хочет навязать мне свою волю, хочет, чтобы я навсегда осталась с ним в Мурманске.

— Хочет? — иронично приподнял бровь Герман. Ему снова было смешно. — Наташа, у тебя нет выбора... никакого выбора, кроме того, который я позволяю тебе иметь.

— То есть выбор без выбора? — уточнила я, думая, что Герман просто не слышит себя сейчас. — Герман, ты понимаешь, что ты говоришь? Ты даешь мне на выбор только один вариант — остаться здесь, с тобой.

— Да, ты в любом случае останешься здесь, со мной, — спокойно повторил мои же слова Герман. — Это не обсуждается.

— Тогда о чем мы сейчас здесь вообще говорим? — истерично воскликнула я."

"Нет, обычно я не скатываюсь в истерики, но в тот момент у меня просто не хватило сил, чтобы сдерживать себя дальше.

Я устала...я устала от того кошмара, в который превратилась моя жизнь.

Я только-только оклемалась после тяжелого, болезненного развода. Только-только привыкла к новому месту жительства. И тут как снег на голову на меня свалились все эти оборотни, Альфы и лживые подружки. А ещё умершие бабушки... одной из которых была, между прочим, моя собственная!

Тут только от таких новостей могла бы легко поехать башка: такое принять, оставаясь в здравом рассудке, ещё умудриться надо.

А ведь это я даже не коснулась самого главного — моей интересной прогулочки в частном заповеднике, после которой мне пришлось … пришлось заставлять себя не думать про того страшного монстра, который...

Обычно когда и просто собака-то нападает, чтобы покусать, уже страшно... а на меня напало кое-что огромное, что якобы не существует... И оно меня не только кусало.

Я на секунду закрыла глаза, пытаясь отрешиться от этого страшного вечера.

Я уже пережила это.

ПЕРЕЖИЛА!

Приняла все эти новости про одичавших оборотней, их стаи, их вожаков...

Я не побежала заявлять в полицию и другие органы, не побежала обращаться к журналистам — я месяц послушно жила рядом с мужчиной, внутри которого прятался тот дикий зверь, что силой взял моё тело в том лесу.

И что я получила в качестве благодарности?

Вместо того, чтобы услышать меня, мои желания, мою точку зрения, Герман просто снял меня с поезда — выкрал из плацкарта, разорвал на морозе мою куртку, чтобы затем предложить принять его предложение... когда никакого предложения-то и нет!

Меня даже затрясло от несправедливости в этот момент — до того мне стало тогда обидно.