Этот резкий переход от тона благодарного и любящего воспитанника до голоса, отдававшего сейчас явный приказ, меня потряс.

Но остальные присутствующие этого как будто и не заметили.

Тетя Люда кивнула.

Две её помощницы: Света и Маргарита уже, кажется, стояли на изготовке, чтобы броситься на кухню исполнять желание Альфы, и даже Сергей Павлович, который вроде не имел никакого отношения к приготовлению еды — и тот как-то весь подобрался.

— Пойдем, — потянул Герман меня к лестнице. — Отдохнем.

Таким макаром мы поднялись на второй этаж и прошли по коридору... но не дошли до той комнаты, в которой я ночевала прошлый раз.

Герман открыл одну из дверей поближе и резко обернувшись, в одно мгновение поднял меня на руки.

— Маленькая перестраховка, — ухмыльнулся он, перенося меня через порог … а затем ногой закрывая за нами дверь.

Я думала, что вскоре после этого он опустит меня вниз, на пол, но Герман не спешил этого делать. Вместо этого он понёс меня прямо на исполинских размеров кровать.

— Наташка, — прохрипел Герман, стаскивая с меня прямо на ходу свою и мои куртки. — Наташка...

А со мной тоже что-то случилось.

Я вроде как хотела поинтересоваться по поводу его тети Люды, по поводу полнолуния... но вместо этого внутри меня как будто загорелся ненасытный огонь, который питался исключительно прикосновениями Германа.

Это уже не он, это я сама стаскивала с него одежду, цеплялась за него руками и ногами, искала губами его рот.

— Подожди... — вспомнила я, когда Герман уже добрался до моего нижнего белья. — Я же полдня в поезде провела.

Левицкий, отрастив коготь, одним движением разорвал мои трусики.

— Дурочка, — засмеялся мне прямо в мои приоткрытые губы Герман. — Наташка, какая же ты дурочка...

А я...

У меня было не так уж много опыта в этом деле. Я не была какой-то особенно стеснительной, но с Аркашей я и правда смущалась. Но...

… но с Германом было всё по другому.

Его ладони оказались достаточно большими, чтобы вместить в них мою грудь... впрочем, Герман не собирался прятать её таким образом — он целовал, трогал языком, сосал... и постоянно говорил мне, что никогда прежде не видел такой красоты.

И я верила ему. Абсолютно верила!

Возможно, у него и было бесчисленное количество других женщин, возможно, кто-то был красивее меня... но сейчас именно я чувствовала себя красивее всех. И желаннее.

Герману нравилась я вся."

"Грудь, живот, спина, ноги... каждый сантиметр моего тела оказался зацелован, каждый клеточка моего тела пела... и требовала всё больше и больше ласки.

Лишь в один момент я испугалась и даже постаралась отстраниться от Германа, когда случайно увидела его возбужденный член.