Казалось бы, что ещё надо женщине: богатый, влиятельный мужчина заботится о ней, как о принцессе, можно и потерпеть всякие неудобства, только вот...

… помнится, когда Грейс Келли убежала от голливудской нестабильности в Монако, став женой и первой леди этого влиятельного княжества, счастья она так не получила.

Ни она, ни её дети.

Как-то вечером, когда мы уже легли в кровать, я всё никак не могла заснуть. Смотрела на потолок — наблюдала за отсветом фонаря, и думала...думала, думала...

Пока сильная мужская рука не сграбастала меня к себе.

— Ты так не отдохнешь, — вздохнул Герман мне на ухо. — Спи, Наташа.

Я сначала молча кивнула, решив просто подчиниться Левицкому... не потому, что он был сильнее, а потому что он был прав: я могу полночи накручивать себя, ничего не решив, зато завтра целый день точно буду ходить разбитая.

Но эта мысль (про то, что Герман даже не сильнее, а просто прав) заставила меня в итоге развернуться к Левицкому лицом.

— Наташ? — спросил Герман, когда я выжидающе посмотрела на него.

— Что со мной будет, если я откажусь... когда четырнадцать дней закончатся? — спросила я у Германа.

Левицкий вздохнул.

— Ты хочешь об этом поговорить прямо сейчас? — спросил он и посмотрел на часы. — Наташ, полвторого ночи. Не выспишься же!

— А так я вообще не усну, — честно ответила я. — Что меня ждёт?

Герман вздохнул.

— Наташ, у оборотней не бывает разводов, — произнёс он. — А мы официально женаты.

— Но я не выходила за тебя замуж! — возмутилась я. И даже села на кровати от возмущения. — Ты же сам оформил все бумаги. Сам! Один. Без моего ведома.

— Я говорю сейчас не про ваши человеческие бумажки, которые у нас ничего не значат, — усмехнулся Левицкий и протянул руку к моей шее. — У нас метки, Наташа.

— Но...

— Метки — вот что делает наш брак настоящим.

Он говорил это так спокойно... что меня начало потрясывать мелкой дрожью.

— Я не просила и не ждала твоей метки, — замотала я головой. — Ты... тот монстр укусил меня, не оставив мне выбора.

— И ты укусила меня в ответ, — спокойно протянул Герман.

— Потому что это ваше полнолуние свело меня с ума, — напомнила я, замотав головой. — Я ничего не решала сама! Ты знал, что я не отдаю себе отчета.

— Наташ, если бы ничего ко мне не испытывала, то никакая Луна не смогла бы свести тебя с ума, — покачал головой Левицкий. — Так что не обманывай себя.

— Это ты меня обманул! — эмоционально воскликнула я. — Ты удивляешься, почему я не хочу стать Луной вашей стаи? Да потому что мне надоело решать уравнения с неизвестным количеством неизвестных.

Левицкий иронично приподнял бровь, думая,что я шучу — на самом деле, я просто не смогла найти менее красочного описания того, что происходило в моей жизни.

— Сначала ты говоришь что тебе нужно время, чтобы приструнить своего зверя.