Вряд ли Марианна выглядит сейчас так, как я её представила в своём сновидении.

По крайней мере, я искренне надеялась на это.

«Но её на самом деле выдали замуж за этого её Рокотова насильно», — напомнила я самой себе. — «Хорошо бы поговорить об этом с Германом».

Несмотря на то, что я не считала больше Марианну своей подругой, я просто... на всякий случай... хотела знать.

Глава 8

Пока я мучительно раздумывала о своей судьбе в ванной, Герман тоже не сидел сложа руки. Он вовсю хлопотал на кухне, готовя для нас двоих завтрак: сам он как обычно начинал свой день со стейков, для меня же он сделал, то, что чаще всего я предпочитала по утрам — хорошо прожаренные тосты с сыром и большую чашку крепкого кофе.

Когда я появилась на кухне, тостер как раз «выплюнул» из себя два поджаренных хлебца — и Герман, переложив их на тарелку, тут же развернулся ко мне, попутно демонстрируя мне в выгодном свете свой мускулистый торс... ничем сейчас не прикрытый.

Только спортивные низко сидящие штаны — и больше ничего. Ни футболки, ни обуви... скорее всего, даже нижним бельем не озаботился.

— Не озаботился, — подмигнул мне Герман, поставив тарелку с тостами на обеденный стол.

— Садись, Наташ. Поешь, пока всёгорячее.

И подмигнул... явно намекая на двусмысленность произнесённой фразы.

— Всё так, сердце мое, — хмыкнул Левицкий, подтянув меня к себе и поцеловав меня в макушку. — Я горячий и твердый двадцать четыре часа в сутки — и всё только к твоим услугам.

— Герман... — я попыталась высвободиться из его объятий. — Пожалуйста... ты сам говорил, что дашь мне несколько дней на «подумать».

Ещё в ванной я мучилась, гадая, как будет лучше всего ввернуть эту фразу в разговор. Ну вот, повезло — благодаря загребущим рукам Германа моя попытка получалась вполне естественной.

"

"— Наташка, да я же без заднего смысла, — как ни в чем не бывало ответил Герман. Даже глазом не моргнул. — Просто хочу, чтобы ты была в курсе... а то вдруг забыла, запамятовала...

Он снова мне подмигнул, как бы приглашая улыбнуться вместе с ним.

Что я, признаюсь, и сделала — рассмеялась не только из-за шутки Германа, но ещё от облегчения, что он спокойно воспринял мои слова — и не стал выставлять для меня никаких новых условий.

Правда, это наше удивительное «перемирие» длилось только до конца завтрака.

Как только бутерброды были доедены, а кофе был допит, Герман, занявшись посудой как бы между делом заметил, что мне пора входить в курс дел Луны Стаи.

— Но я же ещё ничего не решила, — испугалась я, сжимая пустую чашку в руках.

Герман спокойно кивнул.

— Наташ, именно поэтому. Ты сможешь сделать более осмысленный выбор, если погрузишься в дела стаи. По крайней мере, перестанешь бояться неизвестного, — добавил он через мгновение.

— Но... а как же моя работа? — уточнила я.