Одежды, где еще недавно звезды танцевали среди облаков, запылали ярким сиянием и исчезли во вспышке. Потому что у смертного не может быть Зова, даже если он сшит самой Мэб.

А вместе с одеждами исчезло и энергетическое тело.

Потому что у смертного не может быть и следа от Реки Мира и её скверны.

И все же…

Все же Хаджар чувствовал, как ветер шумит рядом. И как сила пылает в его руках."

"— Ступай, ученик, — поторопил Черный Генерал. — И покажи им, что такое — меч в руках настоящего смертного. А то, кажется, мир уже забыл, что это такое.

Хаджар исчез, оставив старика в одиночестве сидеть на слегка потрескавшемся валуне. Тот смотрел на опустевшее гнездо на медленно растворявшемся в траве дереве и тяжело вздыхал. Но так было надо. Его ученик должен был забрать ключ к своей силе души. Даже если этот ключ — единственный собеседник узника.

— Я буду по тебе скучать, — протянул Враг, а затем добавил. — Наверное Ляо Фень нашел бы что-то невероятно глубокое в том, что одни народы считали Кецаля символом свободы, а другие… смерти. Хотя — есть ли разница?

Черный Генерал потуже закутался в полы плаща.

Ветер холодал.

Смех все еще звенел в ушах Хаджара, но его ноги крепко стояли на пылающем черным огнем снегу, а руки сжимали Синий Клинок.

— Что? — прогудел волк. — Почему твое сердце бьется?! Что за уродливый артефакт ты использовал, смертный?!

Хаджар стоял в простых одеждах, некогда сделанных ему женой. Простые холщовые штаны, крепкая рубаха, плотные ботинки из кожи кабана, и широкий пояс. Единственная деталь, хоть немного отличавшаяся от того образа, в котором он прожил в собственном доме на границе смертной деревни — синий плащ, лежащий на плечах. На нем раскинул крылья парящий по ветру Кецаль.

— Неплохие чары, смертный, — смеялся волк. — Обменять весь путь развития на второй шанс! Но тебе стоило прикинуться мертвым, может тогда бы я тебя пощадил!

Волк распахнул пасть и поток черного пламени обрушился на Хаджара. Пламени, испепелявшего лед и камень в Стране Севера. Такой бы превратил в безжизненные просторы Чужие Земли, не говоря уже об Империях.

Тонкая полоска синей стали рассекла потоки огня и те исчезли в вихрях восходящих ветров.

Хаджар стоял на островке не пострадавшей от пламени земли, а меч в его руках даже не дрогнул и в груди все так же мерно билось сердце. Сердце из стали.

Теперь он вспомнил. Вспомнил путь в Рубиновую Гору и сражение с Албадуртом, где последний из шаманов подгорного народа выковал ему запасное сердце, но забрал память об этом.

Вот только вместе с сердцем, Хаджар лишился не только энергетического тела, но самой способности к развитию.

Вот только…

Он сжал и разжал ладонь. Сила бушевала на кончиках его пальцев. Настоящая сила. Его собственная.