Арнин положил их на стол. Народ разобрал и начал по очереди вслух читать.

— Контракт с отрядом Стон Мертвеца, — проворчал Шакх. — Не те ли это угрюмые господа, с оружием из костей Диких Богов?

— Ага, — кивнул гном.

— Терпеть их не могу. Постоянно без очереди в “Безумце” за выпивкой лезут.

Все уже ждали, что опять начнется перепалка между пустынником и подгорным, но… этого не произошло. Тот редкий случай, когда они были слишком заняты размышлениями над тем, как бы не помереть в ближайшем обозримом будущем.

— О, а этих помню — Семнадцатые, — помахал пергаментом гном. — я еще все думал, что за странное название — Семнадцатые. А потом вспомнил, как про человеков мне байку рассказывал третий дядя близкого друга маминой сводной сестры по линии…

— Их же тут не меньше десятка, — нарочито громко и быстро проговорил Артеус. Он взмахнул пальцами и пергаменты, взлетев со стола, засияли едва заметным мерцанием и буквы на них начали увеличиваться в размерах, после чего и вовсе соскользнули в воздух и так там и застыли. — Стон Мертвеца, Семнадцатые, Вишня Тролля, Еловый Полдень, несколько отдельных адептов… Вон, они даже к старику ходили.

— Старику? — хором спросили Шакх и гном.

Хаджар немного скривился и потер один из шрамов на руке. Стариком здесь можно было назвать каждого встречного, особенно если мерить смертным сроком жизни. Так что такое звучное прозвище выдали одному из старожилов горного хребта. Он пришел сюда не меньше десяти тысяч лет назад и все это время не спускался в равнину. Выглядел не старше сорока, кстати.

Владел оружием, которое было одновременно похоже на алебарду и трезубец. Албадурт даже в шутку называл её трезубардой… Хаджар пару раз сходился с ним в поединки. И оба раза заканчивались весьма кроваво для них обоих. Смертельных же исходов не случалось по той простой причине, что им нечего было делить. Да и в целом, если не брать в расчет разбойников, то на горе все относились друг к другу с некоей долей глубокого уважения и без крайней необходимости до праотцов дела не доводили.

— Нарнир нанимает горцев, — на выдохе протянула Лэтэя и взяла один из пергаментов — буквы на том погасли и вернулись обратно на поверхность листа. — Но зачем? Какой ему в этом резон? Он же сильнейший на этой горе.

— И именно поэтому, дорогая, — в голосе Артеуса звучала неподдельная забота. — ему и требуется наемная сила.

— Если мы пытаемся пересечь границу, то это попадает под его обязанности по её защите, — резонно заметила воительница."

"— И да и нет, достопочтенная Падающая Звезда, — дождавшись молчаливого разрешения, Арнин подошел и забрал пергаменты, оставив на столе лишь тот, что с картой. — До тех пор, пока никто не подберется к границе вплотную — Нарнир не имеет права действовать.